Львы Кандагара: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда я пришел на службу, армия сокращалась после "Бури в пустыне". У меня было высшее образование, но в школе кандидатов в офицеры (OCS) не было свободных мест. Для меня это не имело значения. Я просто хотел расплатиться с долгами и посмотреть мир. Вскоре я нашел свою нишу в сержантском корпусе. Мне нравилось товарищество, и я охотно проходил любое обучение, которое могли дать мне старшие сержанты. Я просто старался быть губкой и впитывать все, чему мог научиться. Я получил значок рейнджера, окончил воздушно-десантную и десантно-штурмовую школы и даже прошел обучение в малазийской школе следопытов. Лишь спустя годы я наконец получил шанс пройти обучение в Школе кандидатов в офицеры и в итоге прошел отбор в спецназ. Я всегда чувствовал, что, будучи в первую очередь сержантом, понимая, как они функционируют, действуют, мотивируют и руководят людьми, являясь частью костяка армии, я стал лучшим офицером. Навыки и внимание к деталям, которым меня научили, сослужат мне хорошую службу в будущем.

Когда я окончил квалификационные курсы спецназа, мне досталась в наследство группа уровня Суперкубка. После моей первой ротации в SF несколько моих старших парней были вынуждены в соответствии с действующей политикой уйти из группы и получить другие назначения. Я считал, что уход парней с таким большим боевым опытом из группы, которая была настолько сплоченной, был нелепым требованием. Но у меня не было права голоса в этом вопросе; в конце концов, мы были в армии. К счастью, оставшиеся члены моей группы были отличными наставниками. Когда прибывали новые парни, их сразу же вписывали в структуру группы, и мы двигались дальше.

Очень скоро после присоединения к своему подразделению я понял, что солдаты спецназа и наша структура в целом обладают особой таинственностью. Это что-то такое, чему нельзя найти объяснение, и это определенно не из голливудских фильмов. Мы жили, тренировались и действовали в рамках уникальной парадигмы. С одной стороны, каждый день был похож на 12 сентября 2001 года. Мы были действительно острием копья, находясь на заднем дворе врага, практически без поддержки, живя полностью в рамках местной культуры. Нашей стране нужны были кровь, мозги и яйца на стене в Афганистане, и мы их получили. С другой стороны, мы одновременно пытались построить страну и освободить ее народ от тиранической идеологии талибов - более сложная задача. Чтобы выполнить этот ключевой аспект нашей миссии, необходимо было отделить себя от западного мышления и принять образ мышления афганца, погрузившись в его общество, племена, языки, культуру, религию и фундаментальную философию. Было крайне важно установить и удовлетворить потребности афганского народа в процессе огромного перехода от воюющего общества к мирному. Они нуждались в безопасности, образовании, организации, честном политическом представительстве и гражданской инфраструктуре. Мы понимали, что этот переход займет несколько поколений и потребует много денег. Стратегически мы понимали, что Афганистан как государство должен победить. Если он пойдет по своему историческому пути, и мы не сможем создать страну для этих людей, все наши жертвы окажутся напрасными. Афганцы не рассматривают свою страну как кладбище для другой империи. Мы пришли туда не завоевывать, а восстанавливать и помогать, и они это знают.

Пока C-17 скользил по ночному небу, я сосредоточился на своей крайней командировке в качестве командира группы спецназа, анализируя нашу предмиссионную подготовку и готовность к предстоящему развертыванию. В вооруженных силах США нет другого такого универсального подразделения, как группа специального назначения. Спецназ, родившийся после Второй мировой войны, является одним из самых высококвалифицированных подразделений в вооруженных силах США. Стандартная группа спецназа, называемая оперативным отрядом "Альфа" (ODA), предназначена для самостоятельных действий и состоит из двенадцати человек во главе с капитаном и уорент-офицером. Остальная часть группы состоит из сержантского состава - сержантов. Два сержанта 1-го класса служат сержантом группы и сержантом разведки. Каждая специальность в группе также имеет двух сержантов, один сержант 1-го класса и один штаб-сержант. Сержанты-специалисты по вооружению и амуниции, являются экспертами по тактике и обслуживают оружие команды, такое как винтовки, пулеметы и ракетные установки. Сержанты-инженеры, строят и взрывают предметы, а также выполняют функции сержантов по снабжению. Сержанты–медики, лучшие в армии медики-травматологи, но они также могут лечить обычные заболевания[2], проводить стоматологические процедуры и даже оказывать ветеринарную помощь сельскохозяйственным животным. Сержанты-связисты обслуживают радиостанции и компьютеры команды и поддерживают связь этой группы с внешним миром.

Последние пару месяцев моя группа изучала пограничный регион между Афганистаном и Пакистаном. Отдаленная, дикая территория племен в Пакистане, протянувшаяся на пятьсот миль вдоль афганской границы, на протяжении веков была беззаконной и жестокой. Сегодня это рассадник джихада. Боевики "Талибана" и "Аль-Каиды" засели там, чтобы использовать этот район как стартовую площадку для нападений на Афганистан и как тренировочную базу для террористических атак по всему миру. Это территория Пакистана, которую правительство не контролирует, и она недоступна для американских военных.

Мы знали основных игроков и иногда могли отличить хороших парней от плохих. Мы прокладывали маршруты движения талибов, определяли вероятные укрытия и места засад. Наша рота спецназа совместно с 173-го воздушно-десантного бригадой почти уничтожила талибов в провинции Кандагар во время нашей крайней командировки восемь месяцев назад, и я молился о таких же успехах на этот раз.

Через несколько минут самолет, наконец, прекратил рулежку, и члены экипажа ВВС, которые загружали самолет, открыли задний грузовой люк. Они были одеты в коричневые летные костюмы и тяжелые бронежилеты.

"Окей, капитан", - с сарказмом сказал Зак, мой сержант по вооружению, усмехаясь, пока члены экипажа ковыляли, пытаясь подготовить груз к выгрузке. "Значит, мы находимся на десятитонном самолете с пятью тоннами топлива, летящем со скоростью от четырехсот до шестисот миль в час. Последнее, о чем тебе нужно беспокоиться, это пуля".

"Я знаю, Зак, я знаю", - сказал я.

Зак был новеньким в нашей группе, прибыв в начале лета, но вы никогда бы этого не узнали. Он был крепкого телосложения, с мощной грудью, которая подошла бы бойцу UFC. Он сдружился с Биллом, старшим сержантом группы, и они составили чертовски хорошую пару. Вы сразу можете определить, кто из них "Хиттер"[3], и Зак подходил под закон «Т» как нельзя лучше. Он был грубым, молодым, наглым и раздражающе откровенным. Он мог бы запросто надрать кому-нибудь задницу Его густая черная борода придавала ему солидный вид, и я уже подумывал о возможности его применения в гражданской одежде среди афганцев. Я полагал, что он легко может внешне замаскироваться и будет хорошо работать с группой в сложных обстоятельствах. Зак обращался с оружием, как профессиональные гонщики с гоночными машинами. Постоянно поддерживал его в рабочем состоянии, пока не наступит время его использовать. А когда настанет подходящий момент, выжать из него все, на что оно способно. Зак знал, что сможет отремонтировать или поменять его позже, но когда оно понадобится, он знал, как применить его по назначению и получить от него максимум миль в час. Он был протеже Билла, и они вместе упорно тренировались. Билл превратил Зака в первоклассного сержанта-оружейника, а Зак поддерживал Билла в его лучшей форме. Благодаря этим двоим, любой, с кем бы мы ни столкнулись во время этой поездки, будет глупцом и заплатит дорогую цену за свое безрассудство.

Зак был холост, и несколько женатых членов группы жили за счет него. Женщины любили его, и он всегда ходил с дамой под ручку. Зак не был самоуверенным - ну, может быть, немного, но в нашей культуре не считается самоуверенным, если ты можешь это доказать. Зак всегда испытывал себя на прочность, как физически, так и умственно. Будь то командные соревнования по физической подготовке, стрельбе, распитию пива или решению головоломки судоку, Зак приходил к финишу первым или «умирал», пытаясь это сделать. Его карьера только начиналась, но его психологическая стойкость будет востребована и в дальнейшем. Глядя на него, у меня часто появляется желание стать лет на 15 моложе и на 20 фунтов легче. Зак был тем партнером на тренировках, который подталкивал тебя к тому, на что ты и не думал рассчитывать. Я хранил этот маленький секрет в своем мешке с уловками. Если мне когда-нибудь понадобится впихнуть квадратный колышек в круглое отверстие, я знал, что Зак - тот парень, который это сделает, и что это доставит ему огромное удовольствие. Я бы с удовольствием путешествовал по миру с этим необычным молодым человеком, надирая задницы людям, которые в этом отчаянно нуждались. Он не терпел никакого дерьма от других членов группы, несмотря на то, что был новичком. Если Зак не знал, как что-то сделать, достаточно было дать ему месяц, и он делал это лучше вас.

Когда груз был готов, широкие серые гидравлические двери открылись, и прохлада, которой мы наслаждались на высоте, быстро уступила место удушающей жаре, ожидавшей снаружи самолета. Афганистан пахнет, как открытая канализация, протекающая мимо костра из сосновых дров. Все головы членов группы буквально опустились, почти в унисон.

Мы вернулись.

Когда двигатели заглохли, к задней части самолета начали подъезжать грузовики. Это были грязные, потрепанные грузовики Toyota Hilux, афганский аналог компактного пикапа Toyota Tacoma. Члены экипажа быстро отщелкнули огромные цепные опоры и выкатили поддоны из рампы самолета к ожидающим погрузчикам, которые двинулись вперед и начали вытаскивать поддоны с грузом из недр самолета. На поддонах было все - от оружия и боеприпасов до канцелярских принадлежностей. На одном поддоне были навалены ботинки и форма для солдат Афганской национальной армии. Мы видели, как плохо были экипированы афганские солдаты во время последней командировки. На этот раз каждый из нас привез из дома все свое запасное снаряжение: ботинки, форму, ремни, носки, шапки, разгрузки. Я и многие другие в подразделении лично приобрели для них дополнительное снаряжение. Мы знали, что им нужно, и хотели быть уверены, что у них это есть. Все это было крайне важно для зарождающейся афганской армии.

Я вылез из задней рампы самолета и опустился на бетон взлетно-посадочной полосы. Мои колени болели от того, что я был заперт внутри. Прошло шесть месяцев с тех пор, как я покинул аэродром Кандагара, и я быстро осмотрел его. Он был построен в 1960-х годах примерно в десяти милях к юго-востоку от города Кандагар Агентством США по международному развитию (USAID) как база на случай войны с Советами. Советы вторглись в Афганистан в 1979 году и сами использовали аэродром. Армейские рейнджеры захватили его в 2001 году, и он стал главным центром США на юге Афганистана.

Старший сержант из центра тактических операций приветствовал нас на взлетной полосе и контролировал каждый поддон по мере его разгрузки, отмечая его в своем блокноте. Когда последний поддон, наконец, был закреплен на бортовом грузовике, мы были готовы отправиться в путь.

Билл указал на грузовики команды. Он пришел в команду в середине нашей командировки в 2005 году. Бывший сержант взвода в Рейнджерс, ему потребовалось всего несколько дней, чтобы войти в курс дела. Теперь он был сержантом группы, старшим начальником, и следил за подготовкой и тактическим планированием группы. Билл подчинялся только мне и был настолько хорошим унтер-офицером, насколько вообще можно было надеяться - парень, который мог быть другом для солдат, но при этом сохранял их уважение как старший сержант. Выросший в бедной сельской общине в Уайт Сеттлмент, штат Техас, он шутил, что его семья - это живое шоу Джерри Спрингера[4]. Он был ярким, жилистым болельщиком "Dallas Cowboys"[5] с пристрастием к бурбону высшего сорта, а когда он не был на службе, то часами подшучивал над командой. Для таких людей, как Билл, бой был продолжением их личности. Он мог менее чем за секунду превратиться из непринужденного члена группы в главного дисциплинарного работника (или засранца), если того требовала ситуация. Но когда дело касалось службы, никто лучше него не знал тактику и оружие. Он постоянно заставлял группу двигаться вперед и быть готовой принять следующий вызов. Сказать, что Билл был конкурентоспособным, значит преуменьшить. Когда он только пришел в группу, он был настоящим физическим жеребцом - мог легко обогнать любого из нас, сделать больше отжиманий, подтягиваний и приседаний - типичные вещи для рейнджеров. Он быстро понял, что в SF никому нет дела до быстрого бега. Член команды должен уметь делать три жизненно важные вещи в бою, причем в полном снаряжении и бронежилете: драться, нести полностью экипированного раненого солдата и нести рюкзак в гору. Большинство из нас были рейнджерами. Мы никогда не оставляли павших товарищей на поле боя, никогда. После нескольких групповых занятий в учебной яме Билл все понял. Вскоре после этого он стал посещать ежедневные тренировки в тренажерном зале. Думаю, ему нравились мускулы, и это его зацепило. Со времени последней командировки он набрал почти двадцать фунтов мышц.

Забравшись в грузовик, я спросил сержанта из ТОС о последних новостях.

"Сэр, все довольно сложно", - сказал он мне. "Вам лучше получить инструктаж у босса".

Билл наклонился ко мне. "Это не очень хорошо, если тебе придется идти на инструктаж", - прошептал он.

Комплекс специальных операций находится в нескольких минутах езды от аэродрома. Мы проехали через ворота, миновали будку охранника и были высажены перед казармами - наспех сооруженным из фанеры зданием. Мы бросили свое снаряжение на койки, которые состояли из дешевых тонких матрасов на ветхих металлических рамах, взятых из старых русских казарм.

Поддоны с припасами доставляли на близлежащее гравийное поле, и мы направились туда, чтобы осмотреть их. Билл решил остаться с группой и убедиться, что все снаряжение на месте, а я отправился на ТОС для инструктажа. "Капитан, я собираюсь ознакомиться с местностью. Я догоню вас позже", - сказал Билл. Осмотр лагеря меня не интересовал. Мне не терпелось получить информацию от разведки и встретиться со своим командиром, подполковником Доном Болдуком.

Завернув за угол, я столкнулся с Болдуком и моим старым другом, подполковником Шиншей, командиром 2-го батальона афганской армии 3-го «Кандака»[6]. Невысокий, худощавый и подтянутый, Болдюк жил за счет какого-то неиссякаемого источника энергии. Даже в такое раннее утро он работал на полную катушку. Ему нравилось находиться рядом с бойцами своего подразделения, он использовал время, проведенное с ними, чтобы быть в курсе того, что происходит на местах. Это не было пустословием, как у некоторых командиров. Он действительно хотел знать, что они думают, и часто отмечал, что полученная информация помогает ему принимать решения. Сам Болдюк поступил на военную службу и стал сержантом еще до поступления в OCS. Выполнение задания всегда было на первом месте, но он ценил своих бойцов и заботился о каждом из нас. Он относился к каждому в батальоне, от офицера по оперативной работе до механика в автопарке, как к профессионалу.

За пятнадцать лет службы в армии у меня не было лучшего командира. Болдюк понимал важность деталей и, подобно шахматному гроссмейстеру, владение общей картиной делало его смертоносным. Казалось, он знал, что собираются делать талибы, ISAF, коалиция и даже командиры его собственной группы еще до того, как они это сделают.

В период между 2002 и 2009 годами не существовало никакой централизованной национальной военной стратегии для Афганистана. Стратегия - это план действий, направленный на достижение определенной цели. Общая стратегия для любого конфликта объединяет и направляет все его элементы на выполнение этой стратегии, способствуя достижению намеченной цели. В отсутствие стратегии военные структуры, особенно состоящие из различных многокомпонентных и многонациональных сил, как, например, в Афганистане, действуют несинхронно, никогда не выполняя и не достигая намеченных целей.

Если в те годы и существовала единая стратегия, то она была невидима для нас, и мы выходили на боевые задания чаще, чем любое другое подразделение. Мы получали постоянно изменявшиеся директивы от командиров, которые основывались на их профессиональном и личном стиле командования, но не обязательно на целостной, взаимосвязанной стратегии, которая заставляла всех в районе боевых действий работать над достижением одинаковых целей.

Первым и основным условием для разработки стратегии является точное знание того, каким должна быть конечная цель. Это не маленькая задача. В спецназе мы понимали, что первостепенное значение имеет создание в Афганистане стабильного и безопасного национального правительства, которое должно обеспечивать безопасность народа и удовлетворять его основные потребности. Если национальное правительство не будет или не сможет удовлетворить потребности людей, повстанцы будут вмешиваться или даже пытаться удовлетворить эти потребности, создавая тем самым массовый раскол среди людей и в обществе. Как только конечная цель определена, необходимо установить средства для ее достижения. Чтобы достичь желаемой конечной цели, нам нужно было установить и выполнить определенный набор достижимых задач. Определив для себя, что это за цель, мы можем поставить перед собой ряд задач и решать их одну за другой.

Понимая эти недостатки, присущие стратегии и ведению боевых действий, члены нашей оперативной группы 31, или TF 31, и ее командир сделали все возможное для создания стратегии, определив желаемую конечную цель, поставив ряд задач, а затем решив, какие конкретные задачи необходимо решить для достижения этих целей. Затем командир руководил формированием всех подчиненных ему подразделений в соответствии с этой стратегией. Он также умело заручился поддержкой ISAF и коалиции, установив контакт с объединенным командованием южного Афганистана, Афганской национальной армией и местными правительственными чиновниками. Эта небольшая стратегия, созданная оперативной группой SF, была встроена и согласована с общими национальными целями США и зарождающегося правительства Исламской Республики Афганистан. Теперь, по крайней мере, у нас был план, отражающий то, как должна выглядеть или будет выглядеть общая картина, и мы лихорадочно работали над его реализацией. Это была лишь микрокартина того, что необходимо было создать по всей стране[7].

Простая тайская пословица говорит об этом: "Слона едят кусочек за кусочком".

Ниже приводятся прямые указания, которые мы получили от командира 1-го батальона 3-й группы спецназа (1/3 SFG) относительно всех операций SF, которые будут проводиться в Афганистане в 2005-06 годах: