— Не напрягайся ты так, не на экзамене же… — махнул рукой Брайен, стараясь успокоить Питера, но тот уже заговорил, причём с каждым словом голос его звучал всё увереннее:
— Главный показатель в этих тестах всегда уровень лупина в крови. Гормон, вырабатывающийся в организме оборотней, является главным их отличием от людей. Именно он инициирует их превращения, а также является абсолютным лекарством от любого вируса, попадающего в организм оборотней. И тут… — он сглотнул, глядя на результаты анализа. — В организме Котёнка уровень лупина крайне низкий. Такое значение бывает у людей, укушенных оборотнями, сразу после укуса, но никак не у… оборотней. Она ведь с таким уровнем даже перекинуться не сможет! — Питер поднял вопросительный взгляд на старших товарищей, но Брайен лишь молча развёл руками.
Ответ был правильный, не все теоретические знания успели выветриться у Питера из головы, сам-то Брайен уже вряд ли мог бы вспомнить точные численные границы между низким и нормальным уровнем лупина. И это не было опечаткой в отчёте, Янг предупредил, что показатель действительно крайне низкий.
— Это чёртово безумие, — выдохнула Эрсель. — У неё уши волчьи. И хвост. Как она может не быть оборотнем?
— Сделай скидку на то, что у сытых оборотней в убывающую лупин всегда понижен, — подсказал Брайен. — Мы ещё можем обратить это в свою пользу.
— Это сколько людей ей нужно было ради этого сожрать? — хмыкнула Эрсель. — Но ты, в общем-то, прав, — она отвернулась от собеседников. — Неважно, кто она, что она и может ли перекинуться в волка по своей воле. Мы докажем, что это она сожрала того парня и добьёмся её казни.
— Вы, я смотрю, переполнены энтузиазмом, — Марк вошёл в кабинет совершенно бесшумно и не стал тратить время на приветствия. — Я от криминалистов, у них всё не так радужно. Девчонка никак не может быть тем, кто оставил следы у трупа. Слишком мелкая.
— Так и сказали? — уточнил Брайен, за что был вознаграждён мрачным уставшим взглядом.
— Смотри сам.
В руках Брайена оказалась очередная важная бумага с рисунками, таблицей, заполненной разными числами и, наконец, словесными результатами моделирования. Ни один параметр не сходился.
— И что теперь? — осторожно поинтересовался Питер.
— У нас есть ещё надежда на слепки челюсти и анализ ДНК. А пока, — Эрсель подхватила со спинки стула свою куртку. — Не забываем, что у нас есть и другие дела, кроме этой ушастой.
— Ты сегодня за Лесли? — фыркнул Брайен.
— Именно, — холодно отозвалась она, выходя из кабинета.
***
Крупный пёс бросился было к Брайену, едва тот ступил за порог штаба, но натянутый поводок и резкий женский оклик сделали своё дело. Не поднимая головы и продолжая нашаривать в кармане сигарету, Брайен привычно пробурчал:
— Документы на собаку предъявите, пожалуйста.
— Лост, давай, стань большим и злым волком и съешь его.
Брайен, наконец, узнал голос хозяйки пса и поднял взгляд, чтобы убедиться в этом. Рыжая девушка тем временем доставала из кармана карточку-удостоверение, подтверждавшую, что её питомец не оборотень.
— Совсем мне не веришь? — улыбнулась она, протягивая документ Брайену. Тот отмахнулся, наконец поджёг сигарету и закурил. Пёс по-прежнему вертелся у ног хозяйки и отчаянно вилял хвостом, торопясь поздороваться со старым знакомым.
— Ют, прости, не признал поначалу, — извинился Брайен, потрепав Лоста по голове. — Марка ждёшь?
— Да, он сказал, что ему буквально на минутку, а потом мы сможем пообедать, — Юта пожала плечами, достала из кармана телефон и нервно посмотрела на время.
— Торопишься? — поинтересовался Брайен, решив, что потрепаться немного пока куришь — не грех.
— Встреча через час, интервью с главой местной группы активистов-борцов за права оборотней, Бетти Роджерс, слышал о такой?
— Сложно не слышать, когда она старательно гнобит КПО и всю нашу деятельность, — хмыкнул Брайен.
— Нет же! — реакция Юты была вполне ожидаема, ещё в школе их мнения по поводу того, как следует поступать с оборотнями, расходились. В конечном счёте ни Брайен, пошедший по пути охотника за ними, ни Юта, выбравшая более мирную профессию журналиста, от своих точек зрения не отступились. И споры, до того занимавшие целые переменки, теперь длились ещё дольше. — Послушал бы, она умные вещи говорит…
— Ты же знаешь, какие бы умные вещи она ни говорила, мне плевать. К Марку ты тоже с подобным пристаёшь?
— Нет, — замялась она. — Ты, и Марк… вас не переубедить. Вот только оборотни…
— Не сами сделали этот выбор, в этом их природа и они не могут её изменить. Я знаю. Даже больше тебя знаю, как это работает, как электромагнитное излучение луны в разных её фазах влияет на уровень лупина в крови, как он из панацеи от всех болезней становится ядом, а противоядие от него — человеческая плоть. Я знаю, — повторил Брайен. — Этими словами не утешить тех, чьи близкие были съедены волками. Этими словами не заставить людей покорно идти на убой каждое полнолуние.
— Вы видите всё только с одной… — Юта не закончила, взгляд её скользнул куда-то за спину Брайена, а пёс снова дёрнулся на поводке, стремясь поприветствовать своего второго хозяина. — Стороны… Марк! — она махнула рукой, приветствуя подошедшего.