22 июня 1941: тайны больше нет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Маршал Г.К. Жуков: «Сейчас бытуют разные версии о том, что мы знали о выдвижении войск противника на исходные рубежи и даже конкретно о дне нападения немцев. Эти версии лишены основания и не могут быть подтверждены официально. Военному руководству были известны лишь общие предположительные сведения, которые были известны многим»?![97]

— Маршалы Г.К. Жуков и А.М. Василевский (в порядке тезиса): «В Москве не знали не только о сроках германского нападения, но и о том, будет ли это нападение вообще»?![98]

Как после всего, что было изложено в этой главе, можно верить нападкам на разведку? Но самое обидное в нападках на разведку заключается в том, что нередко их источниками являются, увы, сами отечественные разведчики, точнее, отдельные из них. А что уж говорить о представителях официальной исторической науки. Так, еще в связи с 60-летием начала Великой Отечественной войны редакцией авторитетной военной газеты «Красная звезда» были проведены 12 заседаний «круглого стола», и прямо на первом же заседании, состоявшемся 16 июня 2001 г., полковник СВР Владимир Николаевич Карпов прямо так и заявил: «К сожалению, разведка не назвала точной даты, не сказала однозначно, что война начнется 22 июня»[99]. И с тех пор «просвещенные» непосредственно авторитетным человеком — разведчиком же! — «исследователи» без малого два десятка лет «демократическим» хором голосят, что-де советская разведка не справилась со своей основной задачей — не установила точную дату начала агрессии гитлеровской Германии. А и вправду, чего не голосить-то, если столь авторитетный — из-за служебного статуса — человек сказал такое, а до него не одно десятилетие то же самое утверждали маршалы, а также генералы, в том числе и разведки?! Продолжается это и в наше время. Правда, с некоторыми топорными попытками как-то подправить положение — как-то не с руки уж совсем-то очернять разведку, когда сам Президент РФ родом из разведки…

И в результате в очередном «исправленном и дополненном по рукописи автора» издании мемуаров Г.К. Жукова еще в 2002 г. появилась любопытная фраза: «Сейчас бытуют разные версии по поводу того, знали мы или нет конкретную дату начала и план войны. Генеральному штабу о дне нападения немецких войск стало известно от перебежчика лишь 21 июня, о чем нами тотчас же было доложено И.В. Сталину. Он тут же дал согласие на приведение войск в боевую готовность. Видимо, он и ранее получал такие важные сведения по другим каналам…»[100] От старого варианта с перебежчиком не отказались, но добавили в бочку с дегтем ложку прогорклого меда…

Между тем на одной из страниц до сих пор неопубликованного «Военного дневника» Маршала Советского Союза С.М. Будённого есть следующая запись:

Источник: Стоп-кадр из документального фильма «Маршал Будённый. Конец легенды». В стоп-кадре — одна из страниц дневника Буденного

<«…> И.В. Сталиным в 1941 году 21 июня в 19 часов были вызваны Тимошенко, Жуков (начштаба РККА) и я (замнаркома обороны) И.В. Сталин сообщил нам, что немцы, не объявляя нам войны, могут напасть на нас завтра, т. е. 22 июня, и поэтому, что мы должны и можем предпринять сегодня же и до рассвета завтра 22.6.41. Тимошенко и Жуков заявили, что если немцы нападут, то мы их разобьем на границе, а затем на их территории. И.В. Сталин подумал и сказал: “Это несерьезно”. Обратился ко мне и спросил: “А Вы как думаете?” Я предложил следующее. Во-первых, немедленно снять всю авиацию с приколов и привести ее в полную боевую готовность всех погранв. воен, округов и МВО, ПриВО и СКВО. Во-вторых. войска погран. воен, округов выдвинуть на границу и занять ими позиции, приступить немедленно к сооружению полевых фортификаций. В-третьих, в этих же округах объявить мобилизацию, а также воен, округах. МВО, ПриВО и СКВО. В-четвертых, приступить к устройству оборонительной линии от устья реки Припять, Жлобин, Орша, и по р. Зап. Двина, Витебск, Полоцк, Минск и Рига». И.В. Сталин сказал: “Ваши соображения правильные”».

ТО ЕСТЬ СТАЛИН САМ СООБЩИЛ ВЫСШЕМУ ВОЕННОМУ КОМАНДОВАНИЮ О ТОМ, ЧТО ЗАВТРА ВОЙНА, А НЕ НАОБОРОТ!!!

Ну вот как тут не отметить, что именно Сталин еще 20 июня открыто предупредил руководителей крупнейших партийных организаций страны о нападении Германии[101], что именно Сталин еще в 14.00 21 июня потребовал от командующего Московским военным округом генерала И.В. Тюленева повысить боевую готовность ПВО МВО, что даже столь ненавистный лично Жукову начальник ГЛАВПУРа РКК Лев Захарович Мехлис еще утром 21 июня точно знал и потому категорично заявил, что «вот-вот начнется война, немцы нападут на нас»[102], а вечером 21 июня лично Сталин вызвал к себе московских руководителей А.С. Щербакова и В.П. Пронина, проинформировал их о предстоящем нападении Германии и приказал им задержать всех секретарей райкомов на своих местах, а также запретить им выезжать за город[103]. И произошло это за несколько часов до того, как при нарушении советской границы был пойман пресловутый Альфред Дисков, на информацию которого постоянно ссылался Жуков как якобы единственный источник информации о предстоящем 22 июня нападении Германии, не отдавая себе отчета в том, что первая же строка за несколько часов до поимки А. Лискова пограничниками инициированной и санкционированной лично Сталиным и собственноручно Жуковым же изложенной на бумаге директивы № 1 от 21 июня 1941 г. предупреждала о возможном внезапном нападении немцев. Такие действия Сталина объясняются очень просто:

— 19 июня 1941 г. ГРУ подготовило и направило высшему руководству СССР специальное сообщение «О признаках вероятного нападения Германии на СССР в ближайшее время»[104]. Нарком обороны С.К. Тимошенко и начальник ГШ Г.К. Жуков знали содержание этого сообщения, ибо без их визы и подписи спецсообщение такого характера и содержания не могло быть направлено Сталину[105].

20 июня 1941 г. ГРУ подготовило и направило высшему руководству СССР донесение «О признаках неизбежности нападения Германии на СССР в ближайшие дни»[106]. Нарком обороны С.К. Тимошенко и начальник ГШ Г.К. Жуков знали содержание этого сообщения, ибо без их визы и подписи спецсообщение такого характера и содержания не могло быть направлено Сталину.

Вечером 21 июня 1941 г. ГРУ подготовило и направило высшему руководству Советского Союза срочное донесение «О признаках нападения Германии на СССР в ночь с 21.06 на 22.06». В 20.00 21 июня 1941 г. оно было срочно доставлено в Кремль в двойном конверте, на котором было написано «Только адресату. Сотрудникам аппарата не вскрывать». Адресатами были И.В. Сталин, В.М. Молотов и С.К. Тимошенко[107]. Учитывая, что в это время Тимошенко и Жуков уже находились в Кремле у Сталина, этот документ не был ими завизирован из-за особой срочности. Там стояла подпись только самого Голикова.

Кстати говоря, обратите особое внимание на процитированные выше отрывки из мемуаров и высказываний Жукова и Василевского. Исходя из заложенного в них смысла, получается, что ни предвоенный начальник ГШ, ни Василевский, занимавший перед войной должность заместителя начальника Оперативного управления ГШ, то есть должность одного из руководителей главного «мозгового треста» Генерального штаба, даже и не ведали ни о какой иной информации, что есть абсолютная ложь. Потому что вся информация, о которой шла речь в этой главе, в обязательном порядке докладывалась также наркому обороны и начальнику ГШ напрямую. В опубликованной с опозданием на целых 38 лет статье «Советская военная разведка перед гитлеровским нашествием на СССР» Маршал Советского Союза Ф.И. Голиков отмечал: «Система донесений Главного разведывательного управления вышестоящим инстанциям установилась давно, задолго до моего назначения в ГРУ в [первой] половине июля 1940 года. Свои документы мы представляли, как правило, одновременно в Политбюро ЦК КПСС (И.В. Сталину и некоторым его членам), наркому обороны и начальнику Генерального штаба. Очень часто во все эти адреса мы представляли в срочном порядке копии шифровок из числа поступающих [к] нам с места, а иногда и копии целых докладов. Я не могу вспомнить ни одного случая, когда мы, представляя что-то И.В. Сталину, не представили того же наркому обороны и начальнику Генерального штаба. Бывать же лично у Сталина по вопросам разведки мне ни разу не приходилось. Ни разу не приглашали меня к нему вместе с собой ни нарком, ни нач [альник] Генштаба (чуть-чуть ошибся Голиков — с 1 января по 21 июня 41-го он был у Сталина всего один раз — 11 апреля. — А.М.) Должен подчеркнуть, что за весь период моей работы в ГРУ ни на один наш документ — ни на разведсводку, ни на шифровку, ни на доклад или спецдонесение мы не получили ни одного замечания ни из одной вышестоящей над ГРУ инстанции. Мои личные доклады наркому Тимошенко С.К. и начальнику Генерального штаба Жукову Г.К., на которые я по обыкновению брал много схем и карт, воспринимались ими всегда с вниманием и одобрением. Эти контакты могли быть еще лучше и глубже, если [бы] названные военные руководители хотя бы изредка меня к себе вызывали с докладами по их собственному почину»[108].

А через каналы обмена разведывательной информацией между НКВД/НКГБ и РУ ГШ регулярно происходило взаимное информирование. С 29 апреля 1941 г. действовала новая «Инструкция о взаимоотношениях разведывательных органов НКГБ, погранвойск НКВД, НКО и НК ВМФ по агентурно-оперативной работе» (хотя и до этого непрерывно действовал режим обмена информацией). Документ был подписан наркомом госбезопасности СССР В.Н. Меркуловым, заместителем наркома внутренних дел СССР (по пограничным войскам) И. Масленниковым, начальником РУ ГШ НКО Ф.И. Голиковым и начальником РУ НК ВМФ Н. Зуйковым. Один из важнейших пунктов инструкции гласил, что разведывательные органы НКО, НК ВМФ, НКВД и НКГБ как в Центре, так и на местах должны в целях наиболее полного и своевременного использования разведывательных материалов осуществлять взаимный обмен этими материалами[109]. Подобная практика существовал и ранее. Просто перед войной ее усилили.

Если еще вспомнить о другом, например, о том, что среди документов фонда Политического архива МИД ФРГ, в котором хранятся также и донесения, поступившие в мае — июне 1941 г. из Москвы в Берлин через германский разведцентр в Праге «Информационен-штелле III», а также по другим каналам, есть не вызывающее никаких сомнений у специалистов сообщение, из содержания которого видно, что, по данным германской разведки, Генеральный штаб РККА, то есть лично Жуков, считал — подчеркиваю, по состоянию на май 1941 г., — возможным удар Германии по трем направлениям: из Восточной Пруссии на Ленинград (полоса ответственности ПРИБОВО), из района Варшавы — через Брест, Минск и Смоленск (полоса ответственности ЗАПОВО) на Москву, из района Люблина (Южная Польша) и с территории Румынии (полоса ответственности КОВО и ОДВО) — на Киев[110].

Еще более поразительно то, что среди последних предвоенных разведывательных донесений агентуры германской разведки из Москвы есть сообщение о том, что «наиболее вероятным и опасным направлением возможного удара Германии по СССР в Кремле считают северо-западное — из Восточной Пруссии через Прибалтийские республики на Ленинград, что именно здесь, по мнению советского руководства, должны будут развернуться главные сражения германо-советской войны[111]. То есть, если обобщенно, наше высшее военное командование, по сути дела, всерьез прогнозировало 50 % сути основного замысла операции «Вариант Барбаросса», проще говоря, 50 % замысла основного удара вермахта левым крылом.

Хуже того. Даже высшее военное командование Третьего рейха, оказывается, действительно прекрасно знало об очень высокой степени осведомленности высшего советского командования о планах германского командования, что подтверждается немецкими документами. Так, 14 мая 1941 г. от агента «Старшина» резидентура внешней разведки НКГБ СССР в Берлине получила сведения о том, что «в штабе авиации опубликован приказ верховного командования вооруженных сил, датированный 7 мая. В приказе говорится, что германские стратегические планы и предварительные разведывательные мероприятия стали известны врагу»[112]. Если это так, то сие означает серьезную утечку совершенно секретной информации из Генерального штаба и аппарата ГРУ…

Так что кровавая трагедия 22 июня 1941 г. произошла не потому, что советская разведка (как сообщество разведывательных служб СССР) не смогла установить планы германского командования и точную дату нападения. Заявлять об этом и тем более постоянно талдычить об этом в наше время, когда открыты многие архивы, рассекречено и опубликовано колоссальное количество документов различных разведывательных служб СССР — бессовестно, не говоря уже о том, что просто подло. Уже и за океаном поняли, что все это ложь и клевета. Вот научно обоснованное мнение американского историка, профессора Техасского университета Роджера Риза. В 2003 г. он опубликовал книгу «Сталинские солдаты поневоле: социальная история Красной Армии. 1925–1941 гг.», в которой попытался вскрыть подлинные причины катастрофы Красной Армии в 1941 году. Его вывод не менее шокирующий: «Большинство нападок на Сталина (а соответственно также и на разведку. — Д./М.) инициировали советские военные, им же принадлежит формулировка причин отступления в 1941 г. Одна из целей представляется достаточно ясной: избежать ответственности за бедствия. Несмотря на случайные вкрапления правды, многие из этих аргументов просто не выдерживают критики.

Легенды о катастрофической “внезапности” зародились в командирской среде в первые недели войны и охотно распространялись самими военными для оправдания своих не слишком успешных боевых действий. Неприятная для многих командиров истина состоит в том, что германское нападение было неожиданным только для гражданского населения СССР[113], но не для… военачальников…»[114] 

Р. Риза трудно упрекнуть в просоветских симпатиях, тем более к Сталину (и советским спецслужбам), чьё имя и на Западе, и в России то и дело служит поводом для распространения всевозможных небылиц, лжи и мифов, в том числе и устами высокопоставленных лиц, не исключая высших государственных мужей. И тем особенно интересна его книга. Ибо Риз даёт жёсткую и, как ни странно, строго научно обоснованную отповедь мифам, порождённым небезызвестным хрущёвским «закрытым» докладом перед делегатами XX съезда КПСС[115], не говоря уже о всевозможных мемуарах маршалов и генералов. Кстати говоря, по исключительно аргументированному мнению другого заокеанского ученого-историка — Г. Ферра — из 61 положения того самого доклада Хрущева нет ни одного правдивого, все без исключения лживы и фальшивы[116].

И если подвести окончательный итог всему сказанному выше в этой главе, то с полным на то основанием можно категорично утверждать, что кровавая трагедия 22 июня 1941 г. ни в малейшей степени не связана с какой бы то ни было внезапностью, незнанием стратегии, тактики, оперативных планов германского командования, группировок вторжения, сил и вооружений противника, времени, точной даты и часа начала нападения. Тем более по вине Сталина. Особенно в силу его якобы каких-то просчетов, ошибок, недооценок или переоценок сложившейся накануне войны ситуации и намерений Гитлера.

Глава 2

Уповал ли Сталин на то, что пока Гитлер не разберется с Англией, он не рискнет напасть на СССР, переносил ли фюрер дату нападения на СССР, какую роль в этих упованиях Сталина и переносах Гитлером даты нападения сыграл и сыграл ли вообще государственный переворот в Королевстве Югославия весной 1941 года?

Одним из особо подлых «коронных номеров» при нападках на Сталина из-за трагедии 22 июня 1941 г. давно стало абсолютно неадекватное историческим реалиям утверждение о том, что-де он полагал, что Гитлер не рискнет развязать войну на два фронта, проще говоря, пока не разберется с Англией, то не рискнет нападать на СССР. В любом исследовании на тему кануна войны и ее трагического начала — что в советские времена, что в постсоветский период, по сию же пору всенепременно содержатся разной степени резкости выпады в адрес Сталина (а заодно и разведки) по этому вопросу. Фактически это стало уже каким-то особым «ритуалом» — обязательно охаять Сталина по этому вопросу. Из-за этого же серьезно достается также и разведке.

Всенепременным «прицепом» к подобным утверждениям обязательно «пришпандоривается» (термин великого Аркадия Райкина) не менее подлое утверждение о том, что-де ради того, чтобы оттянуть время неумолимо приближавшегося нападения гитлеровской Германии, советские спецслужбы совместно с коммунистами Югославии устроили государственный переворот в этой стране в марте 1941 г., и тем самым Гитлер был вынужден еще раз перенести дату нападения на СССР.

А, что называется, до кучи пристегивается еще и абсолютно не соответствующее реальным историческим фактам и давно рассекреченным и опубликованным документам утверждение, что-де Гитлер неоднократно переносил дату нападения, причем якобы государственный переворот в Югославии весной 1941 г. сыграл едва ли не одну из решающих ролей в переносе даты нападения на 22 июня 1941 года.

Наконец, через 15 лет после начала войны свою идиотскую лепту в распространение этого многоаспектного мифа внес и пресловутый кукурузник — Никитка Кузькина Мать, он же Н.С. Хрущёв, о чем скажем отдельно.

Когда точно родилась эта комплексная глупость и кто конкретно ее породил — установить невозможно, но парадокс заключается в том, что никогда ни один из исследователей не удосуживался более внимательно, более тщательно подойти к исследованию этого весьма сложного вопроса. Впрочем, не делали этого даже представители официальной истории. Причем даже в постсоветское время, когда уже были рассекречены и официально преданы гласности путем различных публикаций донесения различных разведывательных служб и дипломатии СССР именно по этому вопросу. Не говоря уже о том, чтобы сопоставить их с опубликованными данными югославской компартии. Между тем, если бы это было сделано, то любой, даже маловменяемый исследователь, едва ли не автоматически вынужден был бы признать, что не водилось за Сталиным такого греха. Проще говоря, не уповал он на то, что пока Гитлер не разберется с Англией, он не рискнет нападать на СССР, хотя и всерьез считался с немалым риском иного поворота (и других зигзагов) событий, но вне зависимости от этого предпринимал все необходимые меры по подготовке страны к отражению гитлеровской агрессии. И уж тем более не устраивал он государственный переворот в Югославии. Как, впрочем, и Гитлер никогда, тем более неоднократно, не переносил дату нападения на СССР.

И вот чтобы в дальнейшем не сталкиваться с необходимостью детального разоблачения всех составляющих этого, увы, постоянно эксплуатируемого мифа, а они — как подводные камни — будут попадаться на всем пути нашего расследования, осуществим это прямо сейчас.

Как ни странно, начать придется с той части этого многоаспектного мифа, в которой утверждается, что Гитлер якобы неоднократно менял дату нападения на СССР. На этом постоянно спекулируют практически во всех исследованиях и высказываниях о кануне войны, причем нередко делая из этих спекуляций даже некое, но весьма кривоватое подобие не то оправдания и разведки, и Сталина за столь трагическое начало войны, не то обвинение…

[97] РГВА. Ф. 41107. On. 1. Д. 10. Л. 95.

[98] РГЦД ф 41Ю7. On. 1. Д. 12. Л. 48. Василевский А.М. Накануне войны// Новая и новейшая история. 1992, № 6. С. 7.

[99] Бондаренко А.Ю., Ефимов Н.Н. Тайные страницы Великой Отечественной. М„2009. С. 11.

[100] Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В 2 т. М., 2002. Т 1 С °54

[101] Досье гласности. История и современность. 2003, № 6.

[102] Ортенберг Д. Сталин, Щербаков, Мехлис и другие. М., 1995. С. 22.

[103] Досье гласности. История и современность. 2003, № 6.

[104] Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. М., 2013. Т. 6. С. 108. Это энциклопедическое издание написал и подготовил огромный коллектив наиболее авторитетных современных авторов.

[105] Небезынтересно привести здесь свидетельство находившегося в эти дни в Москве по вызову ГШ и НКО начальника штаба Среднеазиатского военного округа генерала армии М.И. Казакова, который в мемуарах подчеркнул, что командование РККА уже к 18 июня ясно понимало, что войны с Германией в самое ближайшее время не избежать. Казаков М.И. Над картой былых сражений. М„1965. С. 69–70.

[106] Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. М., 2013. Т. 6. С. 108. Это энциклопедическое издание написал и подготовил огромный коллектив наиболее авторитетных современных авторов.

[107] Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. М., 2013. Т. 6. С. 108. Это энциклопедическое издание подготовил огромный коллектив наиболее авторитетных современных авторов.

[108] Военно-исторический журнал, 2008, № 1. С. 30. Небольшое уточнение. Согласно выпискам из журналов записи лиц, принятых И.В. Сталиным в период с июля 1940 г. по июнь 1941 г. (включительно), генерал-лейтенант Ф.И. Голиков был у Сталина три раза: 11 октября 1940 г. с 21 ч 45 мин до 22 ч 25 мин; 20 ноября 1940 г. с 23 ч 40 мин до 0 ч 15 мин (в присутствии председателя СНК СССР и нар-кома иностранных дел СССР В.М. Молотова и тов. Герасимова); 11 апреля 1941 г. с 23 ч 15 мин до 23 ч 45 мин (в присутствии В.М. Молотова и заместителя наркома иностранных дел СССР А.Я. Вышинского). Перечни обсужденных у И.В. Сталина вопросов в опубликованных выписках из журналов отсутствуют. См. 1941 год. Документы. В 2 кн. М., 1998. Кн. Г С. 282, 331; Кн. 2. С. 7.

[109] Лота В.И. РКС. Разведывательный клуб союзников. М., 2016. С. 64–65.

[110] Вишлёв О.В. Накануне 22 июня 1941 года. М., 2001. С. 65–66 с массированными ссылками на документы указанного фонда Политического архива МИД ФРГ.

[111] Вишлёв О.В. Накануне 22 июня 1941 года. М., 2001. С. 65–66 с массированными ссылками на документы указанного фонда Политического архива МИД ФРГ.

[112] 100 лет Службе Внешней Разведки Российской Федерации. Документы и свидетельства. Юбилейное издание. М., 2020. С. 81.

[113] Далеко не для всего гражданского населения Советского Союза — жители приграничных районов СССР прекрасно знали, что «22 июня ровно в четыре часа…» начнется война и даже предупреждали об этом военных.

[114] Цит. по: Бобров В.Л. Большая ложь о Великой Войне. Спецназ России, 2003, № 5.

[115] Данные о книге Р. Риза приводятся по: Бобров В.Л. Большая ложь о Великой Войне. Спецназ России, 2003, № 5.

[116] Ферр Гровер. Антисталинская подлость. Пер. с англ. М., 2007. Он же: Тени XX съезда или антисталинская подлость. Пер. с англ. М., 2010.