– Знаю это место. Бывал там пару раз.
Ложь. В Калхун никто не ездит.
– Выходит, ты в Фалене недавно? – продолжает он, как будто начальник местного экскурсионного бюро.
Я стараюсь смягчить выражение лица. Нельзя, чтобы он увидел, как я волнуюсь. Он решит, что это чувство вины.
Я увидела кого-то в поле. Я побежала туда. Вот и все. Но для них, очевидно, этого недостаточно. Ведь есть еще пожар и мертвая девушка, которую никто раньше не видел. Девушка с моим лицом. Они считают, что это сделала я. Или мы.
Но она должна быть местной. Она не могла приехать издалека. Она как-то связана с бабушкой, с Фэрхейвеном. Я просто пока не понимаю как.
– Простите, – говорю я, – я просто… Как вы думаете, кто она? Вы наверняка видели ее раньше, или…
Андерсон хмурится и останавливает меня жестом.
– Сейчас вопросы задаем мы. И я спрашиваю, когда ты приехала в Фален.
Его не переубедить. Он будет считать меня виновной, пока я не отвечу на все вопросы и не докажу, что мне нечего скрывать.
– Сегодня утром. Я уже говорила.
– Во сколько?
Я перевожу взгляд с одного полицейского на другого. Коннорс поглядывает на меня настороженно. Как будто перед ним призрак девушки, погибшей в огне. Может быть, так и есть.
– Я… – Я не знаю. Я что, должна была засекать время? Я даже не знаю, когда начался пожар, не знаю, кто эта девушка и как она туда попала, и сейчас меня может подстерегать масса ловушек. Я делаю глубокий вдох. Я могу попытаться ответить на этот вопрос. По крайней мере, мы говорим о понятных мне вещах, а это капля в море по сравнению с теми вещами, которых я не понимаю. – Не очень рано. Часов в одиннадцать.
– И ты приехала одна?
Строго говоря, нет. Мама научила меня, что ложью можно назвать даже мельчайшую деталь.
– Я ехала автостопом из…
– Да или нет? – перебивает Андерсон.
– Да. Я приехала одна.
– Тебя кто-нибудь видел?
Я выглядываю из окна переговорки. Илай сидит за столом Андерсона, Тесс забралась на кресло с ногами и катается по проходу. Им все равно. Что бы ни говорила Тесс про поддержку, их эта ситуация не касается.
– Вот они. – Я киваю на окно. – Они были в сквере, когда я приехала.
Андерсон фыркает.
– Ссылаться на Терезу Миллер? Сомнительное алиби.
– Мне-то откуда знать? – огрызаюсь я. Я могу держаться долго, но, если уж веревка рвется, вся моя деликатность летит в пропасть. – Может, просто спросите о том, что вас интересует на самом деле?
– И что же, по-твоему, нас интересует?
– Я ли устроила пожар. Я ли убила эту девушку. – Я откидываюсь на спинку стула, складываю руки на груди. – К тому времени, как я доехала до полей, пожар уже начался, а когда я добралась до нее, она была уже мертва. Я не знаю, кто она и что там случилось, но это не имеет ко мне никакого отношения.
Андерсон хлопает ладонью по столу, и я подпрыгиваю.
– Лапшу мне на уши не вешай!
Стиснув зубы, я твердо отвечаю на его взгляд. Если это касается Нильсенов, то это мое дело. Не его. Пусть допытывается сколько угодно, я ничего ему не скажу. Сначала мне нужно найти семью, ради которой я приехала.