Похождения своевольного персонажа. Роман-фантасмагория: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И с ним можно. В чем проблема?

Проблема была в том, что Инга представить себе не могла, чтобы перспектива увидеть гравюры Дюрера сподвигла бы Влада ринуться в Белград.

— Ну, надумаете — звони и присоединяйтесь. Рейсов полно. Завтра после обеда собираюсь.

Инга карабкалась по ржавой лестнице, не понимая, как она рискнула по ней спуститься. Но хорошо, что рискнула. Вечерняя, вернее, ночная авантюра в Вечном городе была восхитительна. Вот и балкончик. Инга опасливо заглянула у комнату. Влад по-прежнему мирно посапывал.

Глава 3. Чампино, пер фаворе

Николай Евграфович открыл глаза и с наслаждением потянулся. «Ну и ерунда мне приснилась, Это ж надо — в пижаме по Риму разгуливать!» И он собрался рассказать о своем сне жене, пока она будет варить кофе. Но тишина дома вернула его к действительности. Это вызвало у него досаду: так замечательно утро было началось, но супруга, даже отсутствуя, умудрилась все испортить. Варить кофе он не привык, поэтому ограничился чашкой кипятка и пакетиком растворимого и вернулся к компьютеру. Да, у него болтанка «2 в 1», но Светлана — хорошо, пусть Инга, если ей так хочется, — и Влад будут вкушать отменный завтрак в ресторане отеля. Он представил себе, как они спускаются вниз, вдыхая аромат свежего кофе и горячих круассанов, заходят в ресторан, как все постояльцы отрываются от своих омлетов и мюсли и с восхищением поглядвают на эту пару. Инга и Влад, молодые, красивые, просто созданы друг для друга.

Николай Евграфович умилялся тем, что рисовала ему его творческая фантазия, но вдруг она словно обо что-то споткнулась. Он повнимательнее вгляделся в Ингу и заметил на ее голове ярко-зеленое пятно. Он оторопел. Сомнений нет: его идеальная героиня сумела выкрасить часть волос в зеленый цвет.

Тем временем, молодые приступили к завтраку. С трудом оторвавшись от изумленного созерцания волос Инги, Николай Евграфович решил, что после завтрака самое время отправить пару на романтическую прогулку по Тибру. Но…

— Влад, ты не хочешь слетать на пару дней в Белград? — Инга решительно стукнула ложечкой по яйцу «вкрутую».

— Зачем? Нам и здесь не плохо.

— Там выставка Дюрера. Все гравюры. И даже «Триумфальное шествие императора Максимилиана», — попыталась Инга поразить воображение Влада.

— Ты не можешь обойтись без этого Максимилиана вместе с, как его, Дюрером?

— Но это уникальная выставка! Можем слетать и вернуться. Билеты не дорогие.

— Выкинь ты эту блажь из головы. Сказал нет — значит нет, — Влад уже явно начал раздражаться. — От твоего Дюрера ни жарко, ни холодно. Как и вообще от всех этих картинок. Хлам!

— Как ты так можешь говорить? И вообще что ты раскомандовался? — Ингу возмутило все: и такое пренебрежительное отношение Дюреру, и тон Влада. — Я тебе не жена пока.

— Какая разница? Скоро будешь, — оборвал ее Влад. — Ладно, хватит об этом. Пошли в город. Лучше поднимись в номер, возьми, что тебе надо. Я здесь подожду.

Он отправился за второй чашкой кофе.

В номере Инга сначала хотела расплакаться от обиды, но передумала: она знала, что глаза и нос у нее обычно долго остаются покрасневшими. Это помогло ей сдержаться. Но сильнее обиды была растерянность. Так он раньше не позволял себе разговаривать. Почему он так изменился? Или, может, она чего-то не видела? Так уверен, что она будет его женой? Надо было сразу сказать, что с ней недопустимо так разговаривать. А она? Послушно пошла в номер. Что теперь делать? Спуститься и сказать, что пока не извинится, никуда с ним не пойдет? Глупо. Надо было сразу говорить. Но идти с Владом в город действительно не хотелось. Не выходить из номера? Сказать, что он ее обидел? Детский сад. Он уже забыл об этом, только посмеется.

«Булькнул» телефон. Сообщение. От Катерины. «Еду в аэропорт. Вы присоединяетесь?» «Да», зажмурила глаза и тыкнула Инга в клавиатуру. Она бросила в сумку самое необходимое, оставила на столике половину платы за номер и вышла в коридор. Главное, чтоб Владу не пришло в голову подняться — она не хотела выяснений и объяснений.

В лифте Инга нажала самую нижнюю кнопку и через несколько секунд очутилась в подвале. В конце коридора слышались голоса, смех и звуки, похожие на разгрузку ящиков. Так и есть: мужчины в комбинезонах затаскивали со двора коробки и ящики и забирали мешки, видимо, с постельным бельем. Они перебрасывались шутками с двумя девушками в униформе. Все с изумлением уставились на Ингу. Постаравшись изобразить извиняющуюся улыбку (ну ошиблась этажом, с кем не бывает?), она выскользнула на улицу.

«Чампино, пер фаворе», — как можно более по-итальянски произнесла Инга, поспешно захлопнув дверцу такси.

Римские таксисты — талантливые психологи. Для них пассажир — открытая книга. Уже по тому, как человек садится в машину — неспешно опускается на сиденье или плюхается, судорожно захлопывая дверцу, — они могут многое рассказвть о нем. В данном случае таксисту хватило лишь украдкой взглянуть на Ингу, чтобы начать прикидывать, хватит ли его запаса бумажных салфеток на случай безутешных рыданий. Он не сомневался, что причина поспешного отбытия в аэропорт — сеньор. И был прав. Впрочем, как всегда.

Николай Евграфович с изумлением читал текст. Что-то он не помнил, чтобы такое насочинял. Ну да ладно. Как говорится, влюбленные ссорятся — только тешатся. И он представил, как накануне серебряной, нет — дучше золотой — свадьбы они сидят, прильнув друг к другу, и вспоминают свое первое путешествие, как они повздорили в Риме и соединились вновь в Белграде. Чтоб уже не расставаться никогда. Да, вот именно — соединились в Белграде! От столь удачной идеи Николай Евграфович даже слегка подпрыгнул.

Глава 4. «Меланхолия»

— Так вот до сих пор, что зашифровано в этой гравюре, до конца никто и не понял. Вернее, есть много разных версий, порой совершенно противоположных. Одни считают, что этот рыцарь заканчивает свою жизнь, и пора, так сакзать, за все отвечать. Другие, наоборот, — несмотря на возраст, он продолжает свой путь и неуклонно движется к своей цели. Как цель указывают замок на скале, — закончила свою мини-лекцию Катерина.

Они с Ингой сидели в миниатюрном кафе и рассматривали в телефоне гравюру "Рыцарь, смерть и дьявол".

— А мне так кажется, что он оставил этот замок, — задумчиво произнесла Инга. — Смотри, из замка въется дорога, она спускается вниз. Позади рыцаря скалы ниже, чем впереди него. Такое остается впечатление, что более легкий путь остался позади, а впереди его ждут новые трудности. Может, ему и говорят, мол, ты уже не молод, хватит уже искать приключений на свою голову, а он все равно вперед двигается.

Обстановка располагала к разглядыванию старинных гравюр и рассуждениям. Где же еще, как не с чашечками каппучино на антресолях в книжном магазине? Жители этой частичке света были уверены, что чем бы человек ни занимался, он должен иметь доступ к священному напитку — кофе, и втиснули на антресоли пару столиков. Сверху открывался вид на книжные стеллажи и стойки, между которыми как сомнамбулы бродили посетители. У окна терпеливо дожидалась своего хозяина итальянская борзая. Несмотря на неподвижность, она казалось единственным полностью вменяемым существом здесь.

Ступеньки заскрипели, и на антресоли поднялся высокий светловолосый парень с рюкзаком. Он расположился за соседним столиком и, отхлебнув кофе, принялся писать в блокноте. Время от времени он закрывал глаза и что-то произносил или напевал. Он прислушивался к звучанию. Казалось, для него важна была сама вибрация каждого звука. После этого он возвращался к блокноту и продолжал писать. Парень был столь погружен в свое необычное занятие, что не замечал сидящих недалеко девушек. А те, снедаемые любопытством, наблюдали за ним в открытую, забыв о приличии.

Он неожиданно открыл глаза. Видно было, что он вернулся в реальный мир и наконец заметил, что на него в упор смотрят две пары глаз. Девушки тут же уткнулись в чашки, а парень широко улыбнулся и сказал по-английски: