Похождения своевольного персонажа. Роман-фантасмагория: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На следующий день она сидела перед Марко. Рядом стоял холщевая сумка, куда она собрала все, что имела для занятия живописью.

— Это хорошо, барышня, что вы все принесли. Ваши красочки конечно пригодятся. Но позже. Мы начнем с подготовки холста. А это займет не мало времени. Это дело наиважнейшее, иначе ваша картина, независимо от качества красок и ваших художественных талантов, будет просто куском холста с нарисованной на нем картинкой. И хотя зритель и восхитится прекрасно нарисованными елочками или цветочками, но взгляд его, а также и мысль, упрется в слой масляной краски.

Эпилог

Николай Евграфович сидел в «кантинке» с пачкой студенческих контрольных. Конечно, хотелось, чтоб как можно больше этих листочков, исписанных крупными загогулинами или подернутых мелкой рябью (эх, где вы, уроки чистописания?) содержали как можно меньше ошибок. На вариант «совсем без ошибок» Николай Евграфович уже давно перестал надеяться. Но за наибольшее попадание в правильные ответы можно было бы поставить «автоматы» и минимизировать время выслушивания на зачете невразумительных бормотаний.

Кто-то отодвинул стул и несмело присел за его столик.

Николай Евграфович прервал работу дешифровальщика очередного листочка, испещренного каракулями, и поднял глаза.

Перед ним сидела улыбающаяся Инга.

— Рад тебя видеть, — Николай Евграфович отложил контрольные. — Как идет обучение у Марко?

— Что вы! Он гениальный художник, но уже давно не беру у него уроки. Работаю сама.

— Вот как! Ну за тобой, Инга, не угонишься!

— Да, с двадцать четвертой главы жизнь ушла далеко вперед, — засмеялась Инга.

— И куда ж она ушла?

— В мою мастерскую. Сейчас готовлю выставку.

— И как твои картины? Душа с душою говорит?[19]

— Вы знаете, наверное, говорит, — посерьезнела Инга. — Когда пишу картину, думаю о том, что человек будет смотреть на нее, и ощущать, как его душа успокаивается, умиротворяется. Моя бабушка сказала бы: благодать снисходит. Человек же, как многослойный торт «наполеон», — улыбнулась Инга. — И я пишу картины не для того, которого мы видим, а для того, который внутри, для того человека, какой он есть на самом деле.

— Знаешь, я тоже кое-что понял. Насчет многослойного пирога, или торта, если больше нравится, — Николай Евграфович перевел взгляд за окно. Там тянулась унылая зимняя улица, машины мчались, разбрызгивая из-под колес грязную жижу талого снега, а дворник усердно сыпал на тротуар мелкие белые горошины, которые превращали этот самый тротуар в одну длинную лужу.

— Я ведь уезжаю.

— Куда ты уезжаешь? — пробасил рядом голос, разумеется, Алексея Константиновича.

— Как это ты подкрался? Даже не слышал.

— Ничего себе, «подкрался».

Стул возмущенно скрипнул под Алексеем Константиновичем.

— Ты что-то задумался. Прям как барышня. Так куда ты собрался?

— Да вот, не хотел пока говорить, — замялся Николай Евграфович, немало удивленный происшедшей за его столиком метаморфозой. — Да уж ладно. Меня приглашают украсить коврами старинный замок. Прислали фотографии комнат, и уже эскизы начал рисовать. Вроде заказчику понравились.

— Ну и отлично. Пора что-то менять в жизни. А как же жена и дети?

— Там и художник тоже нужен, — лукаво улыбнулся Николай Евграфович. — Дети, разумеется, с нами.

— Ну, в добрый путь, — с энтузиазмом одобрил Алексей Константинович. — За мной — стильная переноска для Лукреции. Ведь путешествовать нужно красиво, не правда ли?

Что бы ты ни делал — ты делаешь себя.

Восточная мудрость

Если увлеченно заниматься любимым делом, можно пропустить даже апокалипсис.

Макс Фрай

[19] Стихотворение М.Ю. Лермонтова.