— Где щенок, я спрашиваю, — начинала заводиться Инга.
— Что ты злишься? Это мне нужно злиться и возмущаться. Притащила сюда эту тварь. Меня ни о чем не спросила!
Но конец этой фразы Инга уже не слышала, потому что выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.
Так вот зачем Влад общался с Гришкой! Латте ему отдал.
Инга выбежала из подъезда. Соседка все так же покачивала коляску. Она много понимала без слов.
«Гришка-то, как обычно, к метро пошел попрошайничать», — как бы невзначай произнесла она, давая направление поиску.
Инга увидела его сразу. Он сидел на перевернутом ящике, придерживая коленом картон с криво написанным призывом «Братья и сестры! Не дайте погибнуть собачьему приюту!». У ног на картоне копошилась Латте. Люди проходили мимо, некоторые притормаживали, с сомнением смотрели на Гришку, потом — со вздохом — на Латте и, поколебавшись, клали деньги в банку из-под кофе. Было очевидно, что щенок не плохо помогал поправить финансовое положение, по крайне мере, на сегодня.
— Гришка, это моя собака. Отдай!
— С чегой-то вдруг? Мне ее Влад продал. Вот со своим мужиком и разбирайся. Я за нее деньги заплатил. Не малые.
Это было явное вранье. Но опровергнуть было сложно.
— Допустим, — Инга протянула купюру. — Возьми назад свои деньги и отдай собаку.
Гришка неуверенно посмотрел на купюру.
— Нет. Собака — это друг человека. Друга не продам.
Но Инга много чего почерпнула из сегодняшнего общения с собачниками.
— Слушай, тебе не приходило в голову, что щенок чипирован?
— Чего? — Гришка недоверчиво посмотрел на Латте, точно ему сообщили, что это вовсе не собака, а кошка.
— А ничего, сейчас позову полицию, скажу, что ты украл у меня щенка. Достаточно чип проверить, чтоб стало ясно, что это моя собака.
Гришка насторожился, коллизий с полицией он избегал, жил в общем-то тихо, стараясь не раздражать соседей.
Инга, увидев его колебания, сунула ему в руку купюру, подхватила Латте и сразу же смешалась с толпой, торопливо спускающейся в метро.
Оказавшись в переходе, она задумалась, куда же идти со щенком. Домой? Ни в коем случае. К родителям? Аналогично. К кому из подруг можно с собакой? Она торопливо просматривала список контактов. Нет, нет, нет. Снова нет. У этих кошка, у этих маленький ребенок, эти тут же позвонят Владу… Есть! Подруга, сохранявшая смешное и трогательное детское имя Леля.
Леля была собачница, как она говорила, потомственная. У них в семье всегда были собаки, причем серьезные. Сама Леля переехала из центра на окраину, чтобы можно было гулять со своми питомцами на природе. Трубка равнодушно издавала равномерные гудки. Только бы Леля не уехала на свои собачьи соревнования или семинар.
— Алло, — наконец раздалось в трубке. Фоном служил лай. — Эй, помолчите!
Лай смолк.
— Подваливай, — коротко бросила Леля, как только услышала, что некуда деваться со щенком.
Инга купила в ближайшем киоске шоппер, опустила в него Латте и, прикинув, что на такси доберется до подруги, в лучшем случае, к утру, спустилась в метро.
Глава 7. Ситуация осложняется
Николай Евграфович просматривал написанное со смешанным чувством оторопи, изумления и восхищения. Он вовсе не хотел ссорить свою героиню с женихом! И как это она без его, Николая Евграфовича, ведома сунулась в коробку со щенками? Но то, что она забрала последнего щенка, он всецело одобрял, хотя и не помнил, чтоб такое сочинил. Молодец, девочка! Он даже подумал, может и хоршо, что его героиня носит имя Инга? Светлана вряд ли бы решилась на такие приключения.
Сам он когда-то даже подумывал поступать на биологический факультет или в Тимирязевку. Но имея твердую тройку по химии, которая временами была не совсем твердой, а скатывалась к двойке, от этих планов отказался и стал гуманитарием. Сейчас он читал лекции по английской литературе и был вполне доволен своей работой. Но вот собаку завести все время хотел, и это никак не удавалось: то дети маленькие, то командировки.
«А было бы неплохо, если бы сейчас рядом лежал Тузик или Шарик», — пробормотал Николай Евграфович.
«А, собственно, почему бы и нет?» — мелькнула крамольная мысль. Конечно, у них есть замечательная кошка. Он не сомневался, что Лукреция вернется и приведет за собой и его жену и детей. И это произойдет, как только его теща, а именно к ней отбыла жена в знак протеста, сочтет, что ей пора возвращаться к нормальной жизни. А жизнь у нее была весьма насыщенная: бесконечные тусы, именно так она именовала встречи то одноклассников, то однокурсников, экскурсии, посещения барахолок в поисках эксклюзива. Словом, выйдя на пенсию, она, как сама говорила, пустилась во все тяжкие.