Выпустив кольцо дыма, я прислоняюсь к окну и впускаю в себя слова из песни:
«I'm 11 minutes away and I have missed you all day
Я в 11 минутах от тебя, и я скучал по тебе целый день,
I'm 11 minutes away, so why aren't you here?
Я в 11 минутах от тебя, так почему ты еще не приехала?
You're 11 minutes away, so why aren't you here?»
Ты в 11 минутах отсюда, так почему тебя еще нет рядом?
Только вот до него не 11 минут, а 8 часов и 650 километров.
***
Меня встречает красный неоновый свет, когда Нил открывает дверь салона. Внутри на бордовых стенах висят картины в черных рамках с разными вариантами тату. Пройдя стойку администратора вглубь салона, можно заметить два рабочих места с виниловыми сидениями для клиентов и висящее на стене в длину зеркало. В самом углу стоит музыкальный центр с дисками артистов 80-х.
— Это твои работы? — спрашиваю я, пролистывая портфолио на одном из рабочих столов.
Забрав ключи из ящичка, Нил подходит и кивает.
— Нравится?
Пальцами провожу по разным образцам и останавливаюсь на той, которая попала мне в душу.
— Вот это. Сделаешь ее мне?
Взгляд мужчины падает на указанное тату: сердце, только не символ любви, а настоящее, а вместо сосудов цветы, которые только начинают цвести.
Мое сердце будет цвести, несмотря ни на что.
— Ты хочешь ее? — поднимает брови Нил.
— Да. Только у меня нет денег, но есть сигареты. Лучше твоих… Это все, что я могу предложить. — Я кусаю губу, волнуясь, что услышу отказ.
Нил смеется, его взгляд становится еще добрее.
— Хорошо. Сделаем это сейчас? Где ты хочешь?
— Под грудью.
Нил делает в фоторедакторе нужный размер будущей тату и нажимает кнопку «печать». Пока принтер работает, парень вытаскивает машинку и чернила. Я тем временем, преодолевая неловкость и смущение, неуклюже снимаю футболку. Смотря на свое отражение в зеркале, мне становится некомфортно и я пытаюсь руками скрыть свою грудь, которая и так спрятана в лифчике. Но почему-то я ощущаю себя голой.
— Ты уверена? — приятный голос выносит меня из мыслей, и я улыбаюсь сквозь слезы.
— Да. Определенно.
Я ложусь на сиденье, стараясь расслабиться. Нил переводит трафарет на кожу и берет в руки машинку.
— Скажешь мне, если будет больно.
Нил наклоняется и касается рукой в перчатке моего ребра.
— Больно мне не будет. Я уже ничего не чувствую, — шепчу, когда звук машинки окутывает салон.
Самую ужасную боль я уже ощутила, и самое отвратительное, что я сама во многом виновата. Нет, не в изнасиловании, а в том, что связалась с этими людьми. Кто мне мешал пойти на пробы? Я и мое желание оторваться. Выбрала танец с демонами, и мне не повезло. Я выпивала, а на утро жалела. Еще и в долги ввязалась. Всего этого бы не было, если бы я пошла по другой дороге, в другом направлении, но мои ноги сами сворачивали не туда.