Он улыбается, и его желтые волосы падают мне на лоб, когда он целует в шею.
— Тихо, малышка.
От перегара из его рта меня начинает выворачивать наизнанку.
— Какого черта ты делаешь?
Я не понимаю, чего он хочет. Пытаюсь встать, но проблемой становится не только резкая боль в висках, но и холодная рука Зейна, которая крепко сжимает мою шею.
Мне начинает эта надоедать, и я пытаюсь оттолкнуть его.
— Отцепись, Зейн!
Моя кожа ощущает прикосновение его пальцев под платьем, и теперь я начинаю понимать, что к чему. Появился страх. То, чего я так боялась. То, от чего спасалась. Но сейчас никто меня не спасет, если не я сама.
— Отвали!
Дергаюсь всем телом, пытаюсь скинуть его с себя, но он намного сильнее, алкоголь в моем теле расслабил меня.
Звон ремня и звук ширинки бьют в голову, как молоток.
— Зейн, остановись…
Чувствую, что горю. Мое тело дрожит, пытаясь спастись. Страх вызвал волну слез, которая идет из горла с мольбой остановиться.
По бедрам вниз медленно тянется мое белье, и шепот Зейна вызывает дрожь по моему телу.
— Не дергайся… все хорошо, малышка.
В истерике бью кулаками по его груди, ноги дергаются, пытаясь как-то избежать. С моих губ срывается стон, когда он входит в меня.
— Мне больно!
Я плачу в истерике, в то время как Зейн одной рукой закрывает мне рот, а другой сжимает ягодицы, постепенно ускоряя болезненные толчки.
— Боже… как хорошо!
Насильник отпечатывает эту ночь поцелуями на груди и шее.
Я полностью умираю. Уже умерла. Поняла, что не смогла спасти себя. Порой помощи нет рядом, а ты не в состоянии помочь самой себе. Не всегда есть надежда… Она умерла последней.
Зейн убирает руку с моего рта и жадно целует. Меня сейчас вырвет от табака и его языка, который проник в рот.
— Черт… да!
Парень зажмуривается, опуская голову на мою грудь. Последнее, что я чувствую — как по моей ноге течет сперма, щекотя тело.
Парень поднимает голову, улыбается и вытирает пучину слез на моей щеке, которые держат путь до красной, как все тело, шее.
— Это было прекрасно, малышка. Спасибо за эту ночь.
Он встает с меня, натягивает штаны и покидает дом.
Мое тело пронизывает адская боль. Падаю с дивана и почти на коленях дохожу до унитаза, выблевывая все, что можно.
Только что я стала жертвой своего кошмара. Меня изнасиловали. Меня уничтожили полностью.
МИШЕЛЬ