Мишель вдыхает так, что ее грудь сильно поднимается. Замечаю на ее коже мурашки и легкую печальную улыбку.
— Чарльз ведь дома, будет ужасно…
Она права. Чарльз дома, спит сладким сном, но это не значит, что я поведу Мишель к себе.
— Есть идея получше, — улыбаюсь я и жестом показываю на свою машину, ощущая новый прилив мурашек на коже Мишель.
10 ГЛАВА
АДАМ
Мишель садиться на меня, не прерывая поцелуй. Я закрываю дверь заднего сидения, и на секунду она отстраняется.
— Мы можем включить классическую музыку?
— Эээ… да, но у меня в телефоне нет музыки, — в смятении отвечаю я, придерживая Мишель за бедра.
— У меня есть!
Она улыбается, достает телефон, и уже через минуту нас окутывает прекрасная спокойная мелодия.
— У меня никогда не была секса в машине, — признается Мишель, покусывая губу.
— У меня никогда не было секса под музыку, — улыбаюсь я.
Мои руки медленно гуляют по ее нежной, как струны скрипки, спине. Мы целуемся спокойно, но долго это не длится. Мы оба понимаем, что не знаем, когда это повторится, когда я вновь смогу насладится ее губами, утонув при этом в океане ее глаз.
Мишель оперативно работает с ремнем на моих джинсах, пока я обнажаю ее грудь. Ее язык движется по моей шее, руки тонут в моих волосах.
— Мишель… постой.
Она останавливается, и, придерживая ее за талию, я ищу презерватив в месте, где всегда оставляю стаканчики от кофе.
Мишель смотрит на меня, и ее лицо так и говорит: «Боже, да! Как я могла забыть о защите!»
Наконец, кроме окутавшей машину музыки, наружу выходят непрерывные стоны.
Ее аккуратные пальчики проходят по моему прессу. Я не отпускаю ее, сжимаю ягодицы так, что она вскрикивает.
— Целуй меня, Адам. Я хочу запомнить твой поцелуй, — умоляет Мишель, и мне не нужно повторять просьбу второй раз.
Движения становятся быстрее, стекла влажнее, воздуха меньше. От моих поцелуев губы Мишель становятся красными. Я кусаю ее нижнюю губу, и она выгибается, рукой касаясь крыши машины. Хочу напоследок запомнить ее лицо, поцелуй, который, как мне кажется, навсегда отпечатается в моей памяти. Чуть-чуть, и все… еще чуть-чуть, и мы вернемся к «почему?».
От губ я перехожу к груди. Ногти Мишель впиваются, как лезвие, в спину.
— Божечки… — слышу я и откидываю ее на сиденья, нависая над ней.
Мишель тянет меня к себе, целует. Ей наплевать, что из ее губы стекает капля крови. Решаю спустится ниже: шея, ключицы, грудь, живот.
Ее руки тянут мои волосы, когда я наконец пробую ее. Хочу запомнить ее, этот момент. Увидимся ли мы снова? Или это опять будет чертова надежда?
Приблизившись к ее лицу, я незамедлительно целую, чтобы она смогла попробовать саму себя. В этот момент я в последний раз вхожу в нее, чтобы довести до уже неизбежного и приближающегося оргазма.
АДАМ
Перебираю ее волосы, лежа в душной машине. Музыка давно кончилась, мы восстановили дыхание и вернулись в реальность.
Наши тела блестят от пота, укрытые белым пледом. Чарльз порой засыпает в машине после футбола, так что я всегда оставляю плед здесь.
Мишель смотрит на время в телефоне и, сев на сиденье, надевает белье. Она не смотрит мне в глаза, как несколько минут назад. Я решаюсь тоже подняться и, поискав свое белье, одеваюсь.