Пока Флавий размышлял, он заметил на садовой дорожке знакомого. Это был Ролло, один из офицеров Молариса, с которыми Флавий свел знакомство ради новостей о нексуме. Флавий даже время от времени встречался с сестрой Ролло, чтобы, так сказать, укрепить дружбу.
Ролло шел по садовой дорожке от дома и рассеянно поглядывал по сторонам. Увидев Флавия, обрадовался и вытянул вперед крепкие ручищи — не для рукопожатия, для объятий:
— Ты! Ха! Вот где встретились!
Крупный, вальяжно-расслабленный, уверенный в собственной мощи, Ролло чем-то походил на Магду. Ладное ширококостное тело, простые строгие черты лица, прямой разрез светлых глаз — всё это оставляло впечатление спокойной прямодушной силы. Говорил он громко, не сообразуясь ни с приличиями, ни с тем, насколько далеко собеседник. Вот и сейчас, в саду Вигилис, он радостно орал:
— Рад, что ты объявился! Вечность тебя не видел! Уже собрался навестить.
— Как Уирка?
— Да что ей сделается? Об дорогу не расшибешь.
— У меня мало свободного времени, Ролло, — сказал Флавий.
— Сегестус держит тебя в черном теле! — Ролло крепко обнял Флавия и от избытка чувств слегка встряхнул его. — Рад, что ты выбрался. Но почему не сказал, что идешь к Вигилис? Пошли бы вместе: и мне веселее, и тебе не тратиться. Пойдем! Я тебя познакомлю с дельным человеком.
— Давай не сейчас, — сказал Флавий.
— А когда? Слушай, не ломайся. Ты меня еще будешь благодарить! — Ролло развернул Флавия лицом к воротам. — Сейчас всё сошлось: и я свободен, и он дома. Другого случая, может, придется ждать месяц. Идем.
— Да куда идем-то?
— Гней Ларций Метилий. Слышал о таком? Я рассказал ему, как с тобой обращаются. Он очень заинтересовался. Очень! И просил обязательно тебя — к нему.
Флавий насторожился. Ларций? Тот самый, о котором говорил жрец Маркус? Покровитель либертинов? Власти ему, получается, ничего не сделали? Зачем ему Флавий? Уж не собирается ли он Флавия как-то устранить из опасений шантажа? Найдут потом где-нибудь в канаве с мешком на голове — и ведь никто не станет разбираться, никто не спросит с убийц.
— Я Ларция сам просил о тебе. Когда он приходил к нам, в лагерь. Кстати, знаешь, зачем он приходил? Побеседовать с твоим нексумом.
— С Уиркой? — насторожился Флавий. — О чем?
— А кто их знает? Они поссорились. Шумели, дошло до драки. Твоя Уирка неуравновешенная, бросается на людей. Но вообще наши расценили это как подкат с предложением.
— С предложением чего?
— Как чего? Того самого. Вообще это странно: Ларций не такой человек, чтобы бегать за офицерами.
Флавий тряхнул головой. Вот только этого не хватало! Он, конечно, не поверил в эту чушь про «подкаты». Наверняка всё это связано с его службой у Растуса. Ларций зачем-то подбирается к нему — через нексума, через Ролло. Тут только два варианта: или бежать из города, или собрать мужество и выяснить, что Ларцию нужно. Такой человек, если бы захотел, и правда мог бы много сделать для Флавия.
— Хорошо, — решился Флавий. — Только ты меня не оставляй. Ни на минуту от меня не отходи, слышишь?
Ролло усмехнулся:
— Трусишь?
И потащил его к воротам.
Глава 49
Медиолан расположен в центре равнины, где сходятся крупные торговые пути через горные перевалы. Равнина обжита целиком, до самых предгорий не найти клочка необработанной, ничейной земли. Влиятельные люди Медиолана держат загородные усадьбы и еще дома в центре города. Богачи попроще, те, кто не владеет землей, а живет только с торговли и труда мастеров, селятся на северо-западе города, за пределами старых крепостных валов. С юга их жилища отделены от остального города длинной полосой Кристального сада, а с севера — зоной товарных складов. Аметистовый чертог Вигилис стоит у входа в этот островок благополучия.
Чем дальше углублялись Флавий и Ролло в кварталы богачей, тем ниже становились ограды, выше дворцы и просторнее сады.
Флавий волновался. Со слов Маркуса он знал о связи Ларция с либертинами. От такого человека стоит держаться подальше: шантажом его не возьмешь, зато можно вызвать подозрения, настроить против себя уже только тем, что был при Растусе.
Он рассказал Ролло о своем разговоре с Сегестусом.
— Ясно, — хмыкнул Ролло. — Ну, а чего еще от них ждать? Друзьям всё, остальным — закон. Но ты тоже хорош: нашел бы меня, мы бы вместе что-нибудь придумали. Вот, возьми. Таскаю с собой уже не одну неделю. — Он вытащил из бархатного кошеля жемчужную сережку — переговорное устройство легионеров Ансельма. — Только не показывай никому. Будем договариваться о встречах. Я ведь тоже не всегда свободен. Показать тебе, как она действует?