Дети Солнца (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Усилить надзор! — воскликнул Сегестус. — Я не тюремщик. Чего вы хотите от Флавия? Он хороший врач. Его крепости можно позавидовать. Я и не помню никого, кто в его положении мог бы вернуть себе вменяемость и работоспособность. Флавий — идеальный инструмент, оказавшийся в неправильных руках. При должном подходе вполне полезен. Моя задача — вновь встроить его в общество.

— Вы делаете что можете, — сказал Моларис. — И Уирку, вон, собрали по кусочкам. Считай, пересоздали. Но ведь вам и раньше приходилось иметь дело с подобными малолетними в таком же состоянии, верно? Были и помоложе — и они умирали под руками на столе, а чаще просто в открытом поле? Уирка выжила чудом, но я всё равно не понимаю, почему именно эта ваша пациентка непременно должна быть счастлива и благополучна. Даже если вы всю свою горечь за тех, кого не смогли спасти, вложили в одну, это не…

— Да что говорить? — оборвал его Сегестус. — Когда лечишь, не думаешь, стоит ли пациенту жить дальше. Дурное это дело — привязываться. Портит характер. Куда лучше связываться — вот как Флавий…

Он встал, прошелся по зале. Склонился над Кьяртаном:

— Что ты скажешь? Ты тоже видишь в Уирке чудовище?

Кьяртан деликатно кашлянул.

— Я не знал, что Уирка… сегодня поранилась. Было не до того. Так-то она, конечно, скучает…

— По Флавию? — спросил Моларис.

— Ну…

Кьяртан смотрел на них обоих и чувствовал, что не поможет им, высказав свои страхи и сомнения. Чтобы утешить Сегестуса, он сказал:

— Нет, никакого чудовища я не вижу. Вижу человека, который честно старается исполнять свой долг. Думаю, врач здесь сделает куда больше, чем такой балбес как я. Врач и жрец. Да, я думаю, здесь нужны врач и жрец — а больше никто в этом не разберется.

Сегестус кивнул ему. У него даже лицо разгладилось. Улыбки не было, но что-то просияло в нем изнутри, и Кьяртану стало стыдно за то, что он не был честен до конца.

— Хотел бы я знать, чем здесь помочь, — сказал Сегестус. — Я… Я буду приходить. И ты с Уиркой приходите ко мне. Когда угодно. Может быть, вместе что-нибудь придумаем.

«А как же Флавий?» — подумал Кьяртан, но спросить не решился. Он обрадовался приглашению. Может быть, удастся поговорить о Ренате. И даже увидеть ее, перемолвиться парой слов.

— Я на вас надеюсь, Сегестус, — сказал Моларис, вставая. — Раз уж мы оба взялись за это дело, его нужно выполнять хорошо. Если вам нужна помощь с Флавием — скажите. Не молчите, не надейтесь только на себя. Мне не хотелось бы… ничего неожиданного. А вы, Кьяртан, следите за Уиркой. Пусть ведет себя благоразумно. О любых подозрительных изменениях говорите мне. Да, предупредите ее: завтра она едет с нами. Я тоже понаблюдаю за ней. Возможно, здесь действительно нужен врач. Или жрец.

Глава 48

Флавий злился на себя. Зачем потащился к казармам? Просто, должно быть, устал. Накопилось. Надеялся встретить Уирку и поговорить. Поссориться, подраться — и спастись от безысходной тоски.

Всё это время он пытался выжить — назло всем. С расстроенным здоровьем, с оборванными социальными связями, с прошлым врага и репутацией ренегата. Выжить и занять достойное положение.

Год работы на Сегестуса вымотал его, как выматывает год тяжелой болезни. Работа на износ, за еду, без надежды что-нибудь изменить. Тесный дом Сегестуса стоял среди многоквартирных инсул как в центре улья. В инсулах жили работники императорских прядилен и суконных мастерских. Окно отведенной Флавию комнатки выходило на глухую серую стену. Если высунуться подальше, можно было увидеть и вторую стену, изрешеченную дырами окон, а за ней глухой грязный забор. Флавий вспоминал родное селение, невысокие каменные ограды, на которые можно облокотиться, маленькие дворики, обнесенные деревянными галереями, в виноградной тени. Широкую белую дорогу к сливовым садам, пыльные абрикосы на обочине… У него перехватывало дух от воспоминаний. Нет, он туда не вернется. Не дадут. Да и не примут его там.

Сегестусу, похоже, нравилось жить в людском муравейнике. Недалеко отсюда был храм Солнца, где Сегестус через жрецов получал благословение и запасы Крови Солнца для обслуживания нобилей. При этом Сегестус лечил и отребье. У него всегда было слишком много работы, а из помощников только Флавий и еще двое слуг.

Флавий заикнулся было Сегестусу, что он ученик жреца и хотел бы продолжать обучение, но подозрительного взгляда и вопроса: «Кто же тебя учил? Отступник Маркус?» хватило, чтобы больше к этому вопросу не возвращаться.

Бывало, Флавий запирался в своей комнате и беседовал с Магдой. Пытался выцарапать ее мира мертвых — для того, чтобы как следует оскорбить. Такие срывы случались с ним всё чаще.

Новый нексум мог бы успокоить, укрепить душу. Но у казарм Флавий ничего не добился. Только зря потратил половину выходного дня на дорогу туда и обратно.

Раньше военный лагерь находился за пределами Медиолана, но город разросся, и укрепления с казармами стали его частью. После реформы войска легионеров обычно селили по квартирам в городе, а казармы использовали под склады. Но в Медиолане многие горожане были замечены в сочувствии либертинам, а некоторые даже в прямой поддержке, поэтому Моларис предпочел разместить войска в лагере. Добраться туда было нелегко, а уж проникнуть внутрь почти невозможно. Флавий нашел себе помощников среди офицеров, но сейчас никого из них увидеть не удалось. Все были заняты сборами.

Вернувшись к Сегестусу, Флавий свалился на свое узкое ложе и лежал, переводя взгляд с низкого потолка на груду цветного тряпья в углу: у него уже давно не было ни сил, ни охоты прибраться в комнате.

Слугам он сказал, что заболел, и его оставили в покое.

Когда дверь распахнулась, и появился Сегестус с масляной лампой в руке, Флавий неохотно сел на кровати. Сегестус поставил лампу на скамью у входа, а потом неожиданно подскочил к Флавию и залепил ему пощечину.

Флавию показалось, что по комнате пошел звон. Он шатнулся, приложил ладонь к ушибленному месту.

— Что не так? Чем ты недоволен?

— Ты, сволочь, еще спрашиваешь? — загремел Сетестус. — Чего у тебя нет — мозгов или стыда?