Однако от таких размышлений было тошно.
Поле трапезы Ларс повел Скъегги осматривать болота, а жена Ларса подошла к Хельге поговорить. Она казалась нездоровой. Веснушки на бледном лице были как нарисованные, а взгляд такой, что Хельга невольно вся сжалась.
— Все, кто не будет сражаться, уходят в лес за Комариху, — сказала жена Ларса. — Там у нас убежище как раз для таких случаев. Пойдешь ли с нами?
— Это уж как решит Скъегги, — ответила Хельга. — Пока же… я могу просить тебя и Ларса благословить меня от имени моего отца?
— Да, конечно. Завтра устроим вашу свадьбу. Если ты решила…
— Я решила. А ты бы мне что посоветовала?
— Честно? — жена Ларса отвела глаза. — А что ты посулила колдуну? И что… что ты ему уже отдала?
— Ничего, — сказала Хельга. — Пока еще ничего. А посулила замужество. Но эту ночь дайте мне провести одной. Не хочу, чтобы это случилось в вашем доме.
— Как захочешь, госпожа.
Жена Ларса поклонилась Хельге. И Хельга заметила, что бледность ее исчезла, а взгляд стал ласковее.
За вечерней трапезой Ларс от имени лагмана объявил о помолвке Хельги и Скъегги. По его словам, она продолжалась с осени, когда Хельга пришла в дом к колдунам.
Хельга посидела с женихом ровно столько, сколько показалось ей приличным, и ушла в свой закуток. Раньше она спала здесь с Раннвейг и ее сыном, теперь же осталась одна. Долго не ложилась, ходила из угла в угол, расправляла постель, переставляла посуду на полке. Даже когда в лампе, которую дала ей жена Ларса, выгорело всё масло, Хельга шарахалась в темноте, потому что лечь в постель было всё равно что в гроб.
Время тянулось и тянулось. Она думала об Асдис, о маленькой лесной богине. «Мы постараемся остановить Арзрана…» Когда-то дом Асдис тоже сожгли, отца и брата убили, а мать ее умерла от горя. Ужасное зло, которое поднялось тогда, снова бросает вызов Скогару. Но недолго ему вселять ужас в людей. Преемница Лесной Матушки обещала, что дома больше не будут гореть из-за Арзрана.
Каково это — чувствовать лес, весь, целиком? Каково это — изменять лицо земли и природу существ одним движением души? Хотела бы Хельга такого для себя? Конечно! «Любви во мне — словно ветра в костре, — вспоминала она слова из давнего сна. — Ах, слишком много ветра!»
Она отправится в домик на сваях, но не к Скъегги, а к лесу. Мир людей будет закрыт для нее? Ну что ж, пусть так. Она попробует срастись с озером, с лесом вокруг озера и с небом над лесом, со звездами и облаками, с растениями, ручьями, зверями. Конечно, у нее нет столько силы, что у Асдис. Но ведь сила есть в каждом человеке.
Да, Асдис же не только лес чувствует. Все чаяния, заботы, страхи, восторги и мольбы людей Старого народа — в ней. Хельга, может быть, со временем научится распознавать в лесу силу людей, когда-то живших в Скогаре. Ведь она везде, и там, где дом Скъегги. Хельга не станет копить эту силу, создавать с ее помощью божков на час и амулеты. Не станет тянуть в себя. Только попытается понять…
Она подскочила от испуга, когда дверь чулана растворилась, и оттуда пролез человек со свечой в плошке. Ее не предупредили, что в комнату два входа.
«Нет, нет! Еще не сейчас, не сегодня!» — хотела она крикнуть, но тут поняла, что ночной гость в два раза меньше Скъегги.
Она рассердилась и зашипела:
— Уирка, дура! Иди отсюда скорее!
Уирка даже присела от испуга: похоже, не рассчитывала столкнуться с Хельгой нос к носу.
— Тш-ш-ш! Тише, госпожа. Идемте, я знаю, где вас спрятать.
— Ты с ума сошла! Сейчас Скъегги услышит.
— Придет — я его убью, — сказала Уирка убежденно.
— Ты? — Хельга растерялась От этих заморских всего можно ожидать. Вот как к ней относиться? Как к котенку, которого она совсем недавно выходила, поставила на ноги? Ну не могла Хельга думать об Уирке как о полубогине — смешная он, лохматая, и правое плечо держит косо.
— Жениха моего убьешь, а меня что — украдешь? Ты веревки с собой захватила? Или завернешь меня в ковер?
— Зачем ковер?
— А как ты собралась меня утаскивать?
— Дала бы по голове, — буркнула Уирка. И тут же заговорила по-другому, быстро и горячо: — Госпожа, пожалуйста. Хозяева дома ждут тебя. Всё готово. Колдуну скажут, что ты ушла в лес.
— И дом Ларса разорят, — сказала Хельга. — Что-то вы нехорошо придумали.