Записки кока Борщика: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Садись, Борщик! Ты меня недавно подвез, и я тебя подвезу.

— А чего у тебя драндулет такой драный? — спрашиваю.

— Так и штаны драные были!

— А тысяча долларов?

— А я их, — говорит, — в автомат просадил. Думал, побольше хапнуть, а последнее выпустил.

— Глупый ты человек! — говорю, а он мне в ответ:

— Ну и ты неумный! Тебя надули, как резинового президента, а ты веришь. Ты за перцем топаешь, а они уже вовсю лопают. У них уже от твоего гороха щеки трещат! А твои денежки подавно.

Что ж, думаю, может быть, Петькин прав. Борщик человек доверчивый. Ну ошибся. Ну съели горох, и денежки тю-тю, что поделаешь. Съеденный горох обратно в стручок не засунешь. За людей обидно.

А насчет надули — ничего. Борщик не резиновый президент. Тот лопнет, нового надуют, а с Борщиком — фиг! Надувной Борщик блины печь не будет. Борщик должен быть живым, а не надутым. Я лопну — людей кормить некому будет! А раз кормить — нужен борщ, нужен хлеб, нужен перец. Значит, вперед! За перцем!

Помахал я всем рукой — и мы затарахтели. В путь. За перцем!

Поехали-то за перцем! А вот куда попали? А все из-за чего? Из-за того, что люди не могут найти общего языка, не понимают друг друга.

Едем мы по знойной дороге, всюду деревья, кусты. Апельсины, грейпфруты, бананы. Люди меня узнают, как Кота в сапогах. Фермеры, повара, прохожие, проезжие! Машут руками, снимают шапки. Сразу видно — хороший народ, народ +! Не то что какие-то там надувалы и обдиралы, сплошной минус. Я и говорю Петькину:

— Вот ты бы, если что, за кого голосовал, за + или —?

А он засопел — так что колеса задребезжали и говорит:

— Надоели мне все плюсы и минусы. За ноль голосовать буду.

Попробуй, с таким поговори!

Я, чтобы успокоиться, достал свою тетрадочку „Записки кока Борщика“, читаю — не потому, что я написал, а потому, что правда и хорошо написано. Прочитал, спрятал. Снова машут прямо из дверей, в гости зовут. А в дверях — телевизоры работают. Петькин говорит:

— Смотри, вон поет звезда!

А какая звезда?! Лохмы во все стороны и язык в колючках. Такая в глотке застрянет, хирурги не вытащат.

И вдруг реклама. А в рекламе во весь рост Борщик. Борщик с мороженым, Борщик с пирожным. Борщик с тележкой, Борщик с Белоснежкой! Вдруг Борщик в шикарном „линкольне“ в новом фартуке и новом костюме.

Тут машину так дернуло, что мы подскочили. Мы едем на старом драндулете, в драных штанах, а нам такие штучки показывают! Остановились, а на экране опять реклама: девицы с жезлами идут, ноги выбрасывают, а впереди них — я, объявляю:

— Изысканные блюда кока Борщика!

А какое они имеют право? Кто их просил рецепты давать?! Я уже за это кое-что имел. У меня уже было!

Передают как-то по радио, по транзистору, мои рецепты. Я слушаю и негодую: не так, не так! А рядом стоит какой-то бугай в спортивке и усмехается:

— Тоже мне, Борщик нашелся!

— А я, — говорю, — и есть Борщик!

— А, — говорит, — Борщик? Так я из тебя сейчас маяк сделаю, чтоб светил лучше. — И как сунет мне кулаком в глаз, в переносицу.

— За что? — кричу.

— А за рецептик. За французский салат „Оливье“ с английской солью. Я до сих пор после банкета свой офис отмыть не могу.

— Да это же чей-то черный юмор! — кричу.