— Борщик, пахнет плохо! Очень плохо!
Я огляделся.
— Да нет же! С земли!
Я наклонился, принюхался, бросился в кабину, спрашиваю:
— Парашют есть?
— Нет, — кивают. — А зачем, что случилось?
— Срочно сажайте самолет. В Париже на президентской кухне непорядок! Соус варят совершенно неправильно. И пахнет плохо, и булькает не так. Может не только президентский желудок расстроиться, а и международный договор!
Понятно, приземлились. Я — на такси прямо во дворец. Красивый, сказочный. Спрашиваю охрану:
— Это что, тот самый, из сказки про Кота?
— А ты что, уж не Кот ли в сапогах?
— Нет, — говорю, — я кок в сапогах. А это сейчас гораздо важнее! — Объяснил ситуацию и бегом на кухню. Смотрю, повара, как господа, толкутся возле кастрюль с какими-то приборами, что-то измеряют, проверяют, компьютерами щелкают, умножают. А запах еще гуще! Но ведь сколько морковку на капусту не умножай, суп от этого вкусней не станет! Тут нужно любовь к делу иметь и секрет чувствовать.
Достал я из рюкзака свой мешочек с приправами, травками, чесночком. Грибной мучицы в ступе натолок, чабрецом все приправил, запустил, вскипятил, помешал. И такой аромат по дворцу пошел, что сам президент на кухню явился. В прекрасном настроении. Ох, ах! Попробовал аккуратно ложечку подливы, головой закачал. Взял меня под руку, привел к себе в кабинет, посадил в свое кресло и говорит:
— Ну, мсье, удружили. И очень, кстати! Посидите, пожалуйста. А я какой-нибудь орден вам подыщу.
Вышел, а в это время телефон — дзинь! дзинь! Взял я трубку, а там шум, крик:
— Господин президент! Бунт! На дворцовые запахи наваливается толпа. Орудие готово. Чем прикажете стрелять?
Я подумал и говорю:
— Как чем? Стреляйте пирожками и французскими булками.
— Какими?!
— Свежими. Они мягче.
Слышу за окном — шарах! шарах!
Вошел президент, выглянул в окно, а там уже никакого бунта. Сплошной праздник!
Сидят на площади люди и объедаются булками. Президент пожал мне руку, улыбнулся:
— Подумайте, как это вы все хорошо наладили. Я вас за это награждаю высшим орденом.
В это время вошел и наш президент, разулыбался, всплеснул руками, говорит:
— Жаль, я раньше не знал такого способа. Я бы тоже наградил Борщика каким-нибудь нашим орденом. В президентском кресле он принял достойное президентское решение.
Тут французский президент улыбнулся:
— Так, может, вы в этом кресле и останетесь? Вон народ требует: «Борщика в президенты!»
— Ну что вы, — говорю. — Пардон. Извините. Каждому свое. Кому компас, кому камбуз. Правда, что касается компаса, то и компас у меня есть. Даже доктор Челкашкин признавал: «У Борщика внутри точный компас. Он дело знает!» И хотя боцман шутил: «Это я уронил свой, когда в супницу лез за добавкой», я знаю точно: компас у меня внутри есть. Я всегда чувствовал, что иду верной дорогой, и знал: народ надо вкусно накормить. Кормить надо.
Вот попробовали президенты мой соус, пришли в восторг и подписали все договора!
А я потихоньку из кабинета на улицу — и бегом. Забыл про сапоги, бегу в тапочках. На самолет опаздываю. Полиция под козырек берет, толпа расступается, аплодирует. Действительно, шумят: «Борщика в президенты!». Но я бегу. Мимо улицы Плас Пигаль, мимо Эйфелевой башни. А за мной целый эскорт автомобилей! На одном везут мои сапоги. На другом орден Почетного Легиона. А из третьей секретарь нашего президента кричит: