Свой выбор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 41. Ход Дамблдора. часть 2

— Я узнал о том, что являюсь волшебником, несколько месяцев назад, директор, — напомнил мальчик. — У меня не было времени полюбить или нет какой-либо магический спорт.

Все планы Альбуса летели в трубу. Про себя он скрипел зубами, но в мимике это никак не отражалось — директор давно научился удерживать маску. И лишь взгляд мог его выдать, но очки-половинки надежно скрывали истинные эмоции, делая взгляд доброжелательным и лукавым.

Все шло совсем не так, как хотелось бы Дамблдору. Он собирался угостить мальчика чашечкой чая с парой капель нужных ему зелий, а после подкорректировать поведение Поттера легким внушением. И если Северуса еще можно было как-то выставить из кабинета, то Филиуса — нет. Осознанно или нет, но Поттер, вызвав декана, фактически попросил у того защиты. И если Альбус хотя бы попытается споить мальчику что-то сильнодействующее, активируется клятва декана, ведь согласно полному Уставу декан должен защищать подопечных от любой серьезной опасности и от любых действий, если те вызывают опасения в глазах самого студента.

Так декан мог схлопотать откат за бездействие даже из-за того, что какой-нибудь студент побоится принять прописанное зелье и скажет о том главе факультета, но ученика заставят выпить против воли. Да, откат будет минимальным, почти незаметным, но декан почувствует легкий отток магии, как напоминание о клятве Хогвартсу.

Клятва декана накладывала обязательства сродни тем, что нес глава Рода, только намного мощнее. Сама Магия не даст скрыть происходящее, а Альбусу совсем не хотелось оказаться пойманным с поличным. Он нередко и прежде подливал студентам зелья, но ни у кого не было доказательств, ведь без отдельной просьбы студента это оставалось незамеченным, ведь не несло серьезной опасности для жизни и здоровья.

Когда-то, еще будучи студентом, юным и любопытствующим, Альбус прочел Устав Хогвартса. Не выжимку из него, хранящуюся сейчас в Библиотеке, а полный Устав (тот в годы учебы Дамблдора был доступен любому посетителю). Тогда вычитанные из него сведения и уточнения, найденные в старых изданиях «Истории Хогвартса», показались гриффиндорцу лишь занимательными.

Только позже, уже познакомившись с Геллертом, Дамблдор вспомнил об этом и даже озвучил другу, как возможный путь для достижения желаемого. Гриндевальд идею оценил, но назвал ее слишком долгосрочной, ему же хотелось получить власть как можно скорее, а не через десятки лет.

Разругавшись с Геллертом и отправившись преподавать в Хогвартс, Альбус вновь вспомнил о своей задумке и приступил к ее реализации.

Будучи обаятельным преподавателем, Дамблдор довольно быстро расположил к себе студентов всех курсов. Уже тогда он ввел моду на чаепития, во время которых осторожно выспрашивал то одно, то другое, делая все, чтобы ни один из студентов не воспринял вопросы как допрос. Так преподаватель Трансфигурации и выяснил, что никто из студентов или родителей студентов уже и не помнит, в чем заключается разница между деканами и директором. Даже директор Диппет об этом не знал.

Было лишь делом техники, чтобы молодому и трудолюбивому преподавателю доверили редакцию очередного издания «Истории Хогвартса». За несколько лет Альбус умело отредактировал книгу так, что у поступающих пропала хоть какая-то возможность узнать правду. Устав же Дамблдор изъял в тот самый день, когда стал деканом Гриффиндора. Сразу после того, как не без раздражения принес клятву декана.

Следующие несколько лет пришлось быть очень осторожным в своих словах и поступках. И все из-за этой клятвы! Как же радовался Альбус, когда пересел в директорское кресло и смог сбросить с себя однажды данные обеты.

А следующие годы молодой директор потратил на то, чтобы вымарать из памяти волшебников тот факт, что должность директора в Хогвартсе существовала не с основания. И что должность эта не подкрепляется клятвами и обетами, как деканская.

Изначально школой руководили Основатели. Когда Слизерин покинул ее, оставшиеся трое придумали специальную клятву для деканов, чтобы человек, занявший это место, чувствовал свою ответственность перед студентами и школой. Но в то время и многие столетия после Хогвартс по сути представлял собой четыре школы, собранные внутри одного замка. Хоть некоторые предметы и пересекались, но в целом последователи каждого из Основателей изучали разное направление волшебства.

Но постепенно поступающих в Хогвартс студентов стало меньше. Войны, охота на ведьм, противостояние между волшебниками и многое другое привели к тому, что к моменту подписания Статута о секретности волшебников стало гораздо меньше, чем прежде. И у многих из них не прослеживалась так явно, как у предков, направленность магии. Тогда же решили усреднить программу для всех факультетов, оставив выбор предметов на усмотрение учащихся. И тогда же начались споры между деканами. Должность директора учредили через год после того, как очередной конфликт едва не закончился гибелью одного из глав факультетов.

Исходя из тех изменений, которые внесли в Устав, должность директора была ниже деканской, но в случае споров именно мнение директора становилось решающим. На директора же возлагались решения всех организационных вопросов, но ему запрещалось вмешиваться в учебный процесс. Так еще сотню лет назад нанимать и переназначать преподавателей могли лишь деканы. Достаточно было согласия троих. Деканы же решали, какие предметы должны быть в программе, а какие стоит изменить или убрать. И всю ответственность за студентов своего факультета несли именно деканы. Директор не имел к этому никакого отношения.

Дамблдор все изменил. Пользуясь всеобщей забывчивостью, он без каких-либо последствий для себя перекраивал учебные планы, убирал предметы, продвигал решения в Визенгамоте по поводу Хогвартса. И не получал откатов за свои действия.

Но пока Альбусу не удалось избавиться от клятвы декана, сделав ее лишь словами на пергаменте, не подкрепленными магией. За многие годы директор хорошенько изучил границы дозволенного, и хоть нынешние деканы и не могли ему как-то противостоять — у Флитвика не было веса в обществе из-за происхождения, Помона слыла немного сумасшедшей, Минерва верила Альбусу больше, чем себе, а Северус был повязан Обетами — директор не собирался действовать опрометчиво.

— Как же так, мой мальчик? — подавив злость, мягко пожурил Гарри Дамблдор. — Я в твоем возрасте влюбился в этот спорт сразу же, как только узнал. И мечтал играть за свой факультет с того момента, как сел первый раз на метлу. Ты любишь летать, Гарри?

— Я пока не решил, — ответил Поттер, рассеянно рассматривая многочисленные книги, артефакты и безделушки на полках стеллажей и шкафов. — Школьные метлы не вызывают доверия. Да и странно… Я рос с обычными людьми, а у них метла — инвентарь для уборки, а не для перемещения в пространстве.

Альбус улыбнулся, хотя ответ мальчика ему не понравился.

— Что ж… Я уверен, ты еще полюбишь и летать, и квиддич. Твой отец был выдающимся спортсменом. Если бы не обстоятельства, он, уверен, выбрал бы стезю профессионального игрока!

Дамбдлор говорил воодушевленно, но его слова не произвели впечатления на мальчика. Мысленно директор скрипнул зубами и продолжил:

— Так ты решил поехать домой на каникулы? Мы все были уверены, что ты захочешь остаться.

— Почему же? — с удивлением уточнил мальчик. — Я никому не говорил, что хочу провести праздники в школе. Да и я давно не видел родственников. Мне прежде не приходилось уезжать из дома так надолго.

Дамблдор смотрел внимательно, но не уличил Поттера во лжи.

— И тебе не хотелось бы увидеть, как отмечают праздники волшебники? — настаивал директор.

— Нет, — покачал головой Гарри. — Если бы в Хогвартсе отмечали по всем традициям Йоль, я бы подумал. Это было бы интересно с точки зрения традиций. Но Рождество…

Поттер покачал головой.

— Очень жаль, — с притворным сожалением произнес Альбус. — Из первого курса мало кто остается. Рональду будет одиноко.