— У него ведь большая семья, — припомнил мальчик. — Почему он не отмечает с родными?
— Его родители едут навестить старшего сына в другую страну, — пояснил Поттеру Флитвик. — Если не ошибаюсь, они берут с собой только младшую дочь.
У Альбуса были планы на каникулы Гарри, но уговорить мальчика остаться, видимо, не выйдет. Подавив новый приступ раздражения, директор сказал:
— Что ж… Жаль, что ты уезжаешь, мой мальчик. Ты многое упускаешь.
Раздался тихий смешок, и Дамблдор едва удержался от злого взгляда в сторону зельевара.
— Пей чай, — вместо этого предложил Альбус.
— Спасибо, но мне не хочется, — с вежливой улыбкой ответил Поттер и вновь перевел взгляд на полки.
— Тебе нравится моя коллекция, мальчик мой? — забросил удочку директор, заметив этот взгляд.
— Очень, — искренне согласился Гарри, соскочил с кресла и отправился бродить вдоль шкафов. Это было не очень вежливо, но простительно для ребенка.
— Мне тоже нравится, — сказал Дамблдор, быстро обдумывая дальнейший разговор. Он очень хотел поговорить с мальчиком по поводу ключа от сейфа, но при деканах эту тему поднимать было нельзя. Профессора просто поднимут директора на смех, если он попытается убедить Поттера, что его ключ будет в большей сохранности у Дамблдора. Учись Гарри на Гриффиндоре и будь его деканом Минерва, разговор прошел бы без проблем, но среди воронов слишком много полукровок и чистокровных, имеющих собственные сейфы и готовых просветить Поттера о законах магического мира по этому поводу. — Знаешь, я собирал ее многие годы. И чего только не отыскал. Редкие книги, даже очень опасные, удивительные вещицы… У меня даже есть коллекция волшебных палочек из разных стран. А кое-какие мне завещали. Среди них есть удивительные экземпляры!
— О! — выдохнул Гарри, явно впечатленный. Он как раз рассматривал широкую бархатную подушку, на которой покоились палочки. Одна из них была настолько кривой, что едва не сворачивалась в круг, а другая очертаниями походила на вытянувшуюся в струну змею с красными и черными чешуйками.
— Ты доволен своей палочкой, мой мальчик? — мягко спросил директор. — Я много лет дружу с Гарриком Олливандером. Он рассказал мне, что тебе подошли сразу две палочки.
Поттер неопределенно пожал плечами.
— Могу я взглянуть на твою палочку, Гарри? — спросил директор.
Мальчик оглянулся и удивленно уточнил:
— Зачем?
— Как я понял со слов моего дорогого друга, другая палочка выбрала тебя первой, — пояснил Дамблдор. — Но ты остановил свой выбор на второй. Уверен, что она тебе подходит?
— Более чем, — немного нахмурившись, ответил Поттер.
— Ну… ты сам сказал, что узнал о волшебном мире совсем недавно. Не думаешь, что мы, старшие маги, знаем чуть больше. И можем посоветовать то, что для тебя лучше? — добродушно пожурил студента Альбус.
— Не думаю, что в этом есть необходимость, — вмешался Филиус. — Я прекрасно вижу на занятиях, что палочка Гарри прекрасно ему подходит.
Директор в открытую скрипнул зубами. Вмешательство Флитвика испортило пусть довольно грубоватую, но все же попытку Альбуса переиграть происходящее в свою пользу.
— А та… я не уверен, что она мне подходит, — добавил Поттер. — Я могу ею пользоваться, но она… странная. Да и направленность магии… Та палочка предназначена совсем для другого.
— Для чего же? — улыбаясь снаружи и закипая внутри, спросил Альбус.
— Она предназначена для боевого мага, — немного подумав, ответил мальчик. — Подойдет тому, кому предстоит много сражаться. Аврору в будущем, например.
— Вот как? — улыбнулся Дамблдор. — А ты разве не хочешь стать аврором? Твой отец выбрал эту стезю.
— Нет, — без раздумий ответил Поттер. — Это не мое. Я хочу стать артефактором!
— О! — воскликнул Флитвик. — Многие представители твоей семьи, Гарри, были артефакторами. И у твоего отца был талант в этой области. Мне до сих пор жаль, что он бросил развивать свои способности.
Альбус едва не клацнул зубами. Разговор вновь ушел в сторону от нужной темы. Ничего не выходило.
Когда мальчик выбрал другой факультет, не повелся на уловки и не попался в расставленные для него ловушки, Дамблдор не переживал. Он верил, что еще сможет направить мальчика по верному пути. Но теперь, познакомившись с ним поближе, внезапно понял, что все будет гораздо сложнее, чем представлялось. Особенно раздражало то, что мальчик не смотрел директору в рот и не робел перед ним.
«Ну, ничего, — решил директор. — У меня еще есть время!»