Свой выбор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Директор очень заинтересовался артефактом и попытался отобрать его у завхоза, якобы для проверки и изучения, но даже всегда спокойная и терпимая Помона недовольно хмыкнула, видя алчный блеск в глазах Дамблдора. Филч заартачился было, но зря. Как выяснилось через минуту, ни директор, ни кто-либо из учителей не мог взять пылесос или воздействовать на него магией. Это настолько разозлило Альбуса Дамблдора, что он на миг растерял всю свою показную мягкость, представ перед толпой подтянувшихся в холл студентов в своем истинном облике: злого пожилого мага в аляповатой мантии. Но ничего не помогло, пылесос остался у Филча, и тот с довольным оскалом удалился прочь, неся свой новый агрегат одной рукой. А миссис Норрис, задрав хвост, по-кошачьи выругалась в сторону учителей и удрала вслед за хозяином.

Но все случившееся Гарри проспал. Как и всем младшим курсам, воронятам изменили расписание так, что уроки первого ноября начались лишь ближе к обеду.

Глава 40. Ход Дамблдора

Следующие несколько дней Гарри мало волновало то, что происходило вокруг него. Большую часть времени он оставался глубоко погружённым в себя. И даже на половине занятий не выныривал из собственных мыслей. Это было не сложно, ведь на Истории, ЗОТИ или Астрономии учителей мало волновало то, где витают ученики. Лишь бы соблюдалась дисциплина и эссе были сданы вовремя. Но подобное было не возможно на уроках профессоров МакГонагалл или Снейпа. И та, и другой внимательно следили за студентами и не давали им отвлекаться. И лишь поэтому Поттер время от времени сбрасывал оцепенение, сосредотачивался и пытался вникнуть в темы уроков. И только поэтому мальчик заметил хромоту Снейпа.

Терри, оказавшийся большим сплетником, на вопрос Гарри тут же выкатил не меньше шести версий о травме учителя, гулявших по школе. Многие были совершенно нелепы, но зубы цербера так же упоминались в слухах. И время от времени Поттер посматривал за профессором, искренне ему сочувствуя. Но вот все остальное проходило мимо Гарри.

Так он не обратил внимания на сплетни о Филче. Как и не замечал самого завхоза, в перерывах слишком занятый новыми знаниями, видом разлитой вокруг магии и собственными размышлениями. Не заметил Гарри и сплетен о том, что директора видели несколько раз после отбоя, идущим в направлении Астрономической башни. А преподавателей — дежурящих в коридоре третьего этажа.

Лишь неделю спустя мальчик смог освоиться с собственными новыми знаниями и хоть немного от них отрешиться, чтобы выделить время и для всего остального. Но за учебой, чтением самоучителей по языкам, книг по артефакторике и дневников, за перепиской с поверенным и Луной Гарри как-то незаметно для себя провел почти весь ноябрь, едва ли замечая все, что происходило вне сферы его интересов.

Те, кого он мог бы назвать приятелями, относились к загруженности Поттера с пониманием. Драко и другим слизеринцам хватало для этого воспитания. Да и сами они, хоть и занимались дома до учебы, все еще вливались в учебные будни. Воронята, хоть и дружили внутри группы, все же были сами по себе, а потому такой отстраненности не удивлялись, а барсуки просто не настаивали.

Но к декабрю Гарри немного привык, вошел в новую колею и стал осматриваться по сторонам. Теперь он заходил в Библиотеку не дважды в неделю, а чаще. И эссе снова начал писать в компании Невилла и Драко. То и дело к их сдержанной компании присоединялся кто-то из девочек с Хаффлпаффа или Рейвенкло, но чаще всего Се Ли, Лайза, Падма, Сьюзен и Ханна собирались отдельно, образовав свой собственный кружок по интересам. Среди же других студентов мало кто пытался подсаживаться к троице мальчиков в Библиотеке, их довольно быстро записали в своеобразное трио. И только Гермиона время от времени вклинивалась в их компанию, нарушая чинный порядок за столом огромной стопкой книг.

Мальчики относились к этому достаточно спокойно, кроме тех дней, когда Грейнджер начинала бесцеремонно совать нос в их книги и пергаменты. И если Невилл на это лишь смущенно пожимал плечами, а Драко краснел от раздражения, но сдерживался от желания сказать что-то неприятное, то Гарри хмурился. Со стороны этот навязчивый интерес, привычка поучать и непрекращающиеся нотации выглядели довольно странно. Будто Гермиону то и дело переклинивало, будто кто-то вкладывал ей в голову мысль, что студенты не должны заниматься в свободное время ничем иным, кроме непосредственно учебы, а триггером становились книги по колдомедицине, языкам или что-то из художественной литературы. При этом иногда Поттер видел девочку в коридоре с книгой по праву или истории, так что ее претензии выглядели еще страннее. Будь у Гарри больше времени, он бы непременно присмотрелся к гриффиндорке, желая понять причину ее странного поведения. Но у него было и так множество причин не отвлекаться на посторонних.

Однажды утром за завтраком он обнаружил как в соке, так и в чае щедрую порцию какого-то зелья. Об этом его предупредило и кольцо, и активизировавшееся магическое зрение. У других ребят Гарри подобного не заметил и потому сильно насторожился.

Он пока не мог распознать, что же такое ему подлили, но по свечению быстро понял, что это не витаминная настойка или что-то шуточное — на подобное его личная «сигнализация» не сработала бы, а потому предпочел отказаться пить что-либо вообще. А перед началом уроков вызвал к себе в пустом классе Тинки и попросил выяснить, что же происходит.

Поттер уже знал, что домовых эльфов почти невозможно обнаружить даже магическим зрением, а потому не волновался, что ее заметит кто-то из старших магов. Переживать приходилось лишь из-за эльфов на кухне.

Через день Тинки не только ликвидировала проблему, на правах личного эльфа накрутив уши виновнику и высказав претензии главному эльфу, но и узнала, что именно и кем было велено подливать. Так Поттер выяснил, что его поведение чем-то насторожило директора, велевшего одному из эльфов подливать Гарри зелье Невнимательности, а еще то, что подобное действие в отношении хозяина чужого эльфа внутри эльфийского сообщества считается преступлением.

Провинившегося эльфа наказали сами хогвартские эльфы, а старшие по кухне еще и наложили на него специальные чары, не позволяющие впредь делать что-то подобное.

Расстроили мальчика в этой ситуации лишь два момента. Выходило, что в случае с ребятами, семья которых не владела эльфом, подобные проступки преступными для эльфов не считались. Это наводило на неприятное подозрение, что Гарри был не первым, кому что-то подмешивали в еду. А еще мальчик понял, что вскоре стоит ждать приглашения на беседу к директору, если Поттер продолжит вести себя так же, как и до этого.

* * *

— Думаешь, ничего? — с сомнением глядя на свое эссе по Зельеварению, спросил Терри. — Эта тема мне совсем не далась. А сегодня, наверняка, еще и варить что-то будем.

Гарри и Се Ли с двух сторон глянули в свиток. Девочка хмыкнула, а Гарри сдержанно кашлянул.

— Мне кажется, — осторожно начал Поттер, — не стоило переписывать книгу. Профессор Снейп не для этого эссе задает.

— Ага, — согласилась Се Ли, — переписать куски теста из книги каждый может, а вот прочитать, обдумать, понять и изложить так, как понял — уровень хотя бы Удовлетворительно.

Позади ребят что-то громко стукнуло, они обернулись на гриффиндорский стол, но, не успев выяснить причину громкого звука, отвлеклись на идущую вдоль своих студентов профессора МакГонагалл.

— Чего это она? — спросил Гарри, глядя на то, как волшебница, вооруженная свитком и пером, о чем-то расспрашивает студентов.

— Составляет список тех, кто останется на каникулы, — пояснил мальчик-второкурсник, сидевший напротив. — Так каждый год.

Дети вернулись к своему разговору, но вскоре профессор перешла и к их столу, составляя список.

— Так… Мистер Бут… — себе под нос пробормотала она.

— Я уезжаю.

МакГонагалл покивала и чиркнула в листе пером.

— Мистер Поттер остается. Мисс Се…

— Подождите, — опешил Гарри. — Что? Я не остаюсь, а еду домой.