— Зануда! — фыркнул парень и принялся крутить в руках галстук. Сам он даже на приемы отца костюмы не носил. Галстуки казались ему удавкой, пережитком прошлого, пиджаки — нефункциональным тряпьем.
А вот Алексей проявил интерес к подобной одежде. Он с любопытством рассматривал выставленные аккуратным рядом манекены, разодетые в теплые пальто и дорогие костюмы.
Особое внимание уделил теплому коверкоту насыщенного светло-коричневого цвета с классическим английским воротником.
Аккуратно, с каким-то странным благоговением, он коснулся пальцами рукава, прослеживая шов, а потом, дойдя до края, погладил по ладони манекена, едва касаясь подушечками лакированного белого пластика…
Владлен подошел к Алексею со спины и поинтересовался:
— Нравится?
Мужчина вздрогнул, будто его застали за чем-то неприличным, и смог только кивнуть, вновь потрогав даже на вид добротный материал.
К ним приблизилась продавщица, все время маячившая рядом, чтобы в любой момент исполнить малейшую прихоть.
— И вот это пальто, пожалуйста, на молодого человека, — с улыбкой произнес Владлен, касаясь спины сенешаля, подталкивая его к консультанту.
Девушка приветливо улыбнулась, окидывая его профессиональным взглядом, и через десяток секунд вернулась с нужным размером.
Алексей все это время будто не дышал.
— Не надо, — прошептал он, умоляюще глядя в глаза Владлену, но, впрочем, позволил снять с себя свое старое и слишком тонкое пальто.
Испытывая какое-то странное удовольствие, Владлен помог ему одеться, с силой провел ладонями по плечам, разглаживая плотную ткань и вселяя уверенность. И Алексей будто действительно стал решительнее. Приосанился, вскинул подбородок, рассматривая свое отражение в зеркале.
Пальто село, будто на него сшитое.
— Берем, — заявил Владлен, заметив, как засияли глаза мужчины. Он даже не взглянул на ценник, хотя интуитивно чувствовал, что одно лишь это пальто стоило, как все его покупки вместе взятые.
Кир, который наблюдал за всем этим из другого конца магазина, только обиженно фыркнул.
Наконец-то они покинули магазин и спустились к супермаркету. Владлен отправил парней в торговый зал, а сам отнес покупки в машину.
В предновогодней суете отыскать своих спутников было трудно, но он нашел их по ярко-красной дутой куртке Кирилла.
В конечном счете мальчишка оказался прав. Алексей выбирал продукты очень придирчиво, сверялся с ценниками, и долго отвешивал необходимое количество круп и макарон на развес.
За вырезкой для него персонально бегали на склад, а уж когда на прилавке не оказалось кукурузной муки…
— Ценник, есть, значит должен быть товар, — размышлял он, взглядом выискивая консультанта.
— Может, до тебя последнюю упаковку забрали? — пожал плечами Кир. — Возьми обычную.
— Ваша мама предпочитает тортилью исключительно из кукурузной муки, — категорично ответил сенешаль и, наконец-то приметив вдалеке форменную жилетку, направился в другой конец ряда.
Кирилл только глаза закатил.
Домой они возвращались затемно и в полном молчании. Мальчишка дулся на Владлена всю дорогу и назло ему курил прямо в салоне отцовской машины.
— А пусть новенькое пальтишко нашего драгоценного во всех смыслах дворецкого, которое, к слову, обошлось щедрому гостю более чем в две штуки баксов, пропитается недостойным дымом! — ядовито процедил Кир, стряхивая пепел в окно.
— Сколько? — охнул от неожиданности Алексей, хватаясь за водительское кресло. — Владлен, вы должны вернуть его! Я не могу, это слишком дорого!
— Молчал бы уже, — процедил мужчина в адрес несносного мальчишки, а потом мельком обернулся к встревоженному сенешалю. — Я могу себе это позволить.
— Конечно, Лешенька! — злобно-сладким голоском протянул Кирилл. — А как иначе ему тебя купить? Одни дарят своим шалашовкам цветы и шоколадки, а ему материальное положение позволяет подарить тебе пальтишко. Ты ему главное дольше не давай, и он тебе машину купит, а то и квартиру!
Владлена это взбесило. Он несильно ударил парня тыльной стороной ладони правой руки по лицу, выбивая из пальцев почти докуренную сигарету.