— Софи и звонила. Во сне.
Версия не казалась убедительной, но Лора не нашлась, что возразить. Виски давила усталость. Она попрощалась и вышла из машины. Фред снова завел мотор.
— Эй, Лора!
Она обернулась.
— Не вздумай ехать к ней завтра, поняла? Даже если она не преступница, с головой у нее точно непорядок. Теперь-то ты мне веришь?
— Моран!..
— Я сам к ней заеду. Привезу там… всё привезу, в общем, — Фред поднял стекло и, развернув машину через двойную сплошную, уехал.
Следующим утром на остров вернулась зима. Лора проснулась за час до полудня и обнаружила, что мир совершенно побелел. Газон перед домом, ветви бересклета, выложенная плиткой дорожка и парковка перед домом — все покрывал серебристый иней. Небо тоже было выбеленным, бесцветным. Лед на заливе не успел схватиться, но вскоре это произойдет. Остров останется наедине с собой.
Лора пила кофе, когда телефон зазвонил. Она узнала цифры на определителе, несмотря на то, что не успела внести их в справочник. Сердце тревожно трепыхнулось, но сейчас, при свете дня, Лора легко совладала с собой.
— Алло.
— Привет, — голос Софи звучал недовольно, словно это Лора ей позвонила. — Не разбудила?
— В двенадцать дня? Нет.
Софи фыркнула в трубку и замялась.
— Слушай… — протянула она. Лора терпеливо слушала, хотя из трубки доносилось только шуршание. Она ждала, пока Софи подыщет слова. — Слушай, я не люблю быть обязанной. Но я уже должна тебе и… Короче, можешь выручить меня еще немного?
«Конечно!..»
— Что нужно? — осторожно спросила Лора.
— Я не думала застрять здесь взаперти. Нужны кое-какие лекарства и еда. Деньги я отдам!
— Само собой. Диктуй.
Только на пути в супермаркет у нее возникла мысль, что Фреду это не понравится. Но он отсыпался после ночной смены, а еда нужна была Софи прямо сейчас. И Лора легко отмахнулась от этих мыслей. Они смогут спокойно поговорить наедине — это стоило небольшого недовольства Морана.
Она припарковала машину почти у самых ворот. Под ногами похрустывала заиндевевшая трава, забор покрывали тысячи белоснежных иголочек. Стоило сделать вздох — и эти иголочки впивались в глотку. Лора закашлялась и сунула нос в шарф.
С пакетами в руках она направилась к дому и замерла у самых дверей. Они были не заперты. Лора мгновенно вспомнила ночь, запах дождя, прыгающий свет фонарика и тело Софи среди бурых листьев: пижама в грязи, в спутанных волосах — чертополох, глаза плотно зажмурены.
Лора втянула в себя воздух и снова закашлялась. Пахло лесом.
Пихнув дверь плечом, она вошла в дом и захлопнула ее за собой. Эхо укатилось под высокий потолок пустого холла.
— Софи!
— Я здесь!
Голос донесся из кухни. Лора на мгновение оглянулась на дверь. Она могла бы тайком сунуть за притолоку хотя бы иголку. Но разве это поможет, когда в доме еще несколько десятков окон, подвал и выход во внутренний дворик.
— Иду!
Софи сидела за столом в той же толстовке, что Лора видела ее в первый раз. Она была немного бледной, глаза припухли, а разбитая скула отекла, но по крайней мере в волосах больше не было сухой травы. Перебинтованная нога лежала на табурете. Когда Лора появилась в дверях, Софи попыталась встать.
— Сиди, я сама. Как себя чувствуешь?
Софи медлила. С явным сомнением смотрела, как Лора по-хозяйски распихивает продукты по полкам в холодильнике. И все же уселась назад.