Только в первую ночь ты, пожалуй, испытаешь странное чувство. У тебя не будет впечатления, что ты находишься с женой, а с женщиной, которая остановила тебя на улице. Но и в этом нет ничего ужасного, а только известного рода удобство. Наконец эти женщины умеют имитировать и в этой области.
Тито: Ты совершенно прав, мой друг.
Ночера: Первым делом ты должен оставить этих двух женщин. Не видеть их больше.
Тито: Не буду их больше видеть.
— Клянешься?
— Клянусь.
Раздался звонок телефона.
— Спрашивают господина Тито Арнауди.
Тито подошел к аппарату и сказал:
— Да, милая моя, это я. У тебя дома? Через полчаса? Даже раньше.
— Кто это? — спросил Ночера.
— Армянка, — ответил Тито. И вышел.
IX.
Он приехал на виллу Калантан с небольшим опозданием, потому что подле станции подземной железной дороги встретил своего приятеля по лицею, который учил хронологию, как номера телефонов, и водил его по разным кафе на Монмартре, когда он знакомился с местами, где встречаются кокаинисты.
— Возвращаюсь в Италию, — сказал приятель, расставляя руки для объятия, причем обе они были заняты чемоданами. — Надоел мне Париж, надоело служить, надоело зарабатывать по франку в день. Мне опротивел этот футляр, который давит меня. Если бы я остался здесь еще несколько дней, то наверное бросился бы в Сену, но Сена несет в себе слишком грязную воду.
— Едешь в Италию искать воду почище? Пожалуй найдешь, потому что в Италии женщины не так часто моются.
— Еду, чтобы поступить в монастырь. Около Турина есть монастырь, в который принимают решительно всех.
— А разве ты можешь быть монахом?
— Не думаю, чтобы это было так трудно.
— А ты верующий?
— Нет.
— Имеешь призвание?
— Нет.
— Тогда как же?
— Там есть небольшой сад, кельи хорошо расположены, работы немного, правила не особенно строгие, здоровая пища, много книг, выхода оттуда никакого, даже после смерти, потому что у них имеется собственное кладбище. Все очень удобно.
Тито посмотрел на него с удивлением, а затем спросил:
— Ты был несчастлив в любви? Твоя любовница обманывала тебя со своим мужем?
Будущий монах опустил глаза и, подняв с жестом отчаяние руки, нагруженные чемоданами, произнес:
— Возможно. Если будешь в тех краях, приезжай навестить меня. Прощай.
И быстро побежал по лестнице подземной железной дороги.