Забайкальское казачество: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Войсковое дежурство заведовало частями: инспекторскою (военная служба и личный состав), военно-ссудной и врачебной. Во главе войскового дежурства стоял дежурный штаб-офицер.

Инспекторской частью заведовал старший адъютант, военно-ссудной — аудитор, медицинской — войсковой доктор.

Войсковое правление под руководством наказного атамана ведало делами: административными, полицейскими, хозяйственными и контролем. Оно состояло из старшего члена, двух асессоров, войскового контролера и разделялось на три «экспедиции»: хозяйственную, гражданскую и контрольную.

Старший член правления назначался из регулярных штаб-офицеров, асессоры — из казачьих офицеров, а контролер — из членов государственного контроля.

Для судебного делопроизводства при войсковом управлении находился стряпчий (юрист), который назначался министром юстиции.

В 1857–1858 годах в штатах управления Забайкальского казачьего войска были внесены изменения в сторону их увеличения.

Конное войско получило во владение земли, принадлежащие русским, тунгусским, бурятским казакам; крестьянам, жившим по пограничной линии и зачисленным в казаки, а также земли Забайкальского городового полка и станичных казаков Верхнеудинского округа. Офицерам и казакам выделялось: штаб-офицеру — 400 десятин; обер-офицеру — 200; казаку — 30; церковному притчу — 99 десятин.

Офицеры пользовались наделом пожизненно. Такое неравенство в распределении земельных наделов вызывало недовольство у рядовых казаков, которое по мере улучшения жизни в казачьих поселениях все больше усиливалось, так как основной источник дохода казака был с земли. С большего надела, естественно, был и больший доход. Неравномерное распределение земли сразу ставило рядового казака в финансовую зависимость от казачьей верхушки. Земельное неравенство послужило одной из причин расслоения казачьей общины на бедных и богатых, а в годы Гражданской войны на красных и белых казаков. Обмундирование, снаряжение, коня казак должен был приобрести за свой счет из своего личного дохода, которое давало его хозяйство. Для бедных казаков, и в семьях, где рабочих рук не хватало, это было тяжелым бременем — особенно в неурожайные годы. Кроме того, богатые казаки имели возможность нанимать работников для обработки своих полей и ведения хозяйства, бедные же должны были рассчитывать только на свои силы. Наемным трудом пользовались 10,6 % казачьих хозяйств. Чтобы завести все необходимое для службы, необходимо было иметь 250–300 рублей. Такую сумму казак, нанявшийся в работники, мог заработать только за 3–4 года.

Тяжким бременем на казака ложилась и действительная служба. Осенью уходила на полевую службу половина казаков в станицах и поселках, возраста от 20 до 40 лет. Службу проходили в тех частях, к которым они были приписаны. В течение зимы казаки учили уставы, наставления, занимались строевой подготовкой, тактикой, огневой подготовкой, а весной уходили для несения службы в караулах по русско-китайской границе. В любую погоду казаки выполняли свои обязанности в дозорах секретах на берегах приграничных рек, на вершинах сопок, в распадка и ущельях, выслеживая контрабандистов и наблюдая за границей. Не редко они гибли в перестрелках с ними. Сутки дежурили, а двое находились в казарме, где продолжали свои военные занятия. К весне следующего года казаки возвращались домой на двухгодичную льготу. Кому исполнялось 40 лет, переводились в разряд внутренней службы, а кому 601 более, уходили в отставку.

Пока казаки служили, их хозяйства, оставшиеся на руках стариков матерей, жен, сестер и малолеток, приходили в упадок. В казачьих селениях Забайкалья в связи с этим были часты случаи, когда ради пары лишних рабочих рук молодых парней — казаков-малолеток — женили на девушках более старшего возраста. В девках долго не засиживались. Жены и тянули в основном на себе все хозяйство до прихода со службы мужа Если бы не долгая служба и не обязанность казака все для нее приобретать за свой счет, казачьи хозяйства Забайкальской области были бы одними из крепких, так как льготы, данные казачеству, позволяли, отличие от крестьян, иметь экономию денег и использовать их для укрепления хозяйства и улучшения жизненного уровня. А льготы были немалые. Кроме большого земельного надела, приложив к которому хозяйскую сметку, трудолюбие, можно было бы неплохо жить с земельного дохода, казак платил подушную подать вполовину меньше, чем крестьянин, а другие подати, обязанные для всех, как-то: за пользование лесом покосами, пастбищем, водоемами — вообще не платил. Многие бедны казаки сдавали излишек своей земли в аренду крестьянам, требуя за эк половину урожая с нее. Несмотря на то что доля казацкая была тяжелой и жили они в своем большинстве скромно, крестьяне при образовании Забайкальского казачьего войска охотно меняли свое сословное положение на казачье. Это объяснялось прежде всего тем, что казак был боле защищен законом, как вооруженный защитник своего отечества, от произвола различных чиновников и не так бесправен, как крестьянин. Да и материальные льготы имели немаловажное значение. Из замордованного, запуганного всем и вся, вечно униженного мужика крестьянин превращался в свободолюбивого, волевого и решительного человека. Сознание того, что он принадлежит к вольному сословию, благотворительна влияло на развитие личности вчерашнего затюканного мужика. И хотя эта свобода была относительной и казак так же, как и все граждане Российской империи, был втиснут в рамки уставов и положений, законов определяющих жизнь, быт ее населения, но все же он ощущал на себе меньшие гнет и бесправие, чем тот же крестьянин.

Раскрепощение человека как личности, осознание его необходимости для защиты государства накладывало свой отпечаток на жизнь и быт казаков, который под воздействием нового морального фактора претерпевал соответствующие изменения. Основанный на традициях казачества, имея в своей основе многовековой крестьянский уклад, быт этот стал своеобразным соединением вольности и бесшабашности перво казаков с трудолюбием и хозяйской сметкой крестьянина.

2. Из крестьян в казаки

Одной из существенных особенностей Забайкальского казачьего войска и было то, что социальная его основа состояла из крестьян. Потомственные казаки составляли явное меньшинство. Благодаря тому, что тысячи крестьян со своими семьями переселились в Забайкалье, этот суровый край стал процветать. Правительство царя не считалось ни с чем, проводя переселенческую политику — особенно нате земли Забайкалья, где находились так нужные для казны и армии серебряно-свинцовые заводы и рудники.

Рабочих рудников надо было кормить, чтобы бесперебойно получать серебро для чеканки монет и свинец для постоянно воюющей Русской армии. Хлеб из России везти было дорого и невыгодно, легче было приблизить пашню к рудникам. Вот и хлынул поток управляемых переселенцев из Центральной России и Сибири в Нерчинский уезд, на земли царской вотчины в 30 миллионов десятин, где находились единственные в стране серебряно-свинцовые рудники и плавильные заводы.

Так как добровольно желающих переселиться в неизвестные земли было немного, то правительство шло на то, чтобы вместо рекрутов в армию помещики снаряжали своих крепостных для переселения в Забайкалье. Переселялись целыми семьями. За каждого крепостного-переселенца из казны выплачивалось помещику 20 рублей. Партии переселенцев отправлялись, как правило, в сопровождении казаков, несших службу на Нерчинских заводах и знавших суровые условия Забайкалья. Много переселялось в Забайкалье крестьян-староверов, или старообрядцев.

С Енисея и Томи переселили крепких сибирских крестьян, «чалдонов», как их называли, которые обосновали деревни, ставшие потом казачьими станицами и поселками: Кручину, Усть-Иоровну, Усть-Олентуй, Ульзутуевскую, Туринку, Кайдаловскую.

При Петре 1 переселились в Восточное Забайкалье и на Аргунь первые «пашенные крестьяне» из Сибири. Они больше всего оказались приспособленными к Забайкалью и его тяжелым климатическим условиям. Ими были основаны деревни: Горный Зарентуй, Базаново, Кадая, Алгачи, Кутомара. Других сибиряков поселили на реке Унда, возле бывших казачьих сторожевых постов. Были созданы поселения вдоль границы с Китаем и Монголией в виде трех крепостей: Цурухайту, Чиндант и Акша. Между крепостями расположились казачьи посты из нескольких изб. К ним тоже подселялись переселенцы. Названия деревням давали по фамилиям переселенцев: так, на Унде появились Бочкарево, Подойницыно, Бугорино, Семеново, Матусово; по местным приметам: россыпь камней — Каменки, приток Унды — Тасеевка — Тасеево, гора Кокуй — деревня Кокуй; по месту жительства бурят и тунгусов — Галпотай, Сарбактуй и т. д.

Пашни закладывали, сообразуясь с местными условиями и климатом, по южным склонам сопок, которые весной быстрей прогреваются солнцем, а по узким падям устраивали выпасы для скота. Учились бороться с сорняками при помощи двойных паров. Агрономическую науку здешних мест осваивали на собственном опыте, испытывая в иные годы голод и лишения от неурожаев. Со временем переселенцы научились возделывать забайкальскую землю, стали получать хорошие стабильные урожаи зерновых культур, передавая, опыт агротехники от отца к сыну. Старожилы-переселенцы всячески помогали новым. С тех пор и вошла в плоть и кровь забайкальцев взаимовыручка, называемая в народе помочью. Это помогало выжить в тяжелых условиях забайкальского климата. Уже тогда стал устанавливаться свой способ управления крестьянской общиной — совет старейшин. Мудрые, прожившие жизнь деды управляли деревнями, выбирая из своего круга деревенского старосту — самого почтенного и мудрого. Нравственное состояние забайкальцев в те годы было намного выше, чем стало потом. Пьяниц, воров, лентяев, сквернословов не жаловали. Семьи были большие, хозяйства крепкие. Со временем коренных забайкальцев из русских стали называть гуранами. Вот на какую почву легла идея обращения мужика в казака. Не на пустом месте образовались станицы и поселки, а на обжитой трудолюбивым народом земле. Многие потомственные казаки, прожив всю жизнь в Забайкалье, так и не умели обрабатывать землю и, ограничиваясь в своей хозяйственной деятельности скотоводством, только от мужика-переселенца, обращенного в казака, переняли опыт возделывания земли. Вот этих мужиков-трудяг, по идее Н. Муравьева и волею царя, стали обращать в казаки. Сначала «оказачили» живших по Аргуни, Ингоде, Шилке, Нерче, Борзе и Онону, потом по Унде. Новоявленные казаки в первое время сильно отличались от потомственных казаков, так как по-прежнему оставались крестьянами. Со временем все подтянулись до одного уровня, переняв друг у друга все хорошее и плохое так что уже нельзя было отличить одних от других. Однако деление на потомственных и «обращенных» негласно существовало до тех пор, пока не ликвидировали казачество как сословие. Из числа потомственных казаков, как правило, назначались наказные атаманы, войсковые старшины, атаманы отделов и другое казачье начальство. Жить бывшие крестьяне, а сейчас казаки стали не лучше, а может быть, и хуже. В этом недостаток проекта Н. Муравьева, который так и не был исправлен вплоть до ликвидации казачества. Меры, принимаемые в течение всех десятилетий существования Забайкальского казачества как войска, не могли закрыть той зияющей бреши в бюджете казака, образованной от самообеспечения при выходе на службу, от долгой действительной службы и продолжительного пребывания в запасе, от непродуманного обучения военному делу, связанному с отрывом от хозяйственных работ.

Для материальной помощи нуждающимся казакам был образован фонд в виде войскового капитала и капитала для пособий. Для создания войскового капитала были установлены следующие доходные статьи: отдача войсковых угодий (лишние земли, не распределенные между казаками и являющиеся земельным запасом войска) в оброк; прибыль от использования хозяйственных заведений — мельниц, весов и т.д.; сбор с ярмарок и базаров, организующихся на войсковых землях; штраф с русских подданных за переход скота за границу; сбор с иногородних за право торговли на войсковой территории; сбор с казаков, уволенных на «звериные промыслы»; сбор с промышленников, т. е. охотников, занимающихся промыслом пушного зверя на войсковых землях.

Войсковой вспомогательный капитал был определен в 10 000 рублей из экономических фуражных сумм пограничных казаков. К этому фонду предполагалось прибавить 3000 рублей из войсковых доходов. Кроме общей денежной суммы вспомогательного капитала, в войске было учреждено общественное хозяйство: в конном войске — экономический табун, в пешем — общественная запашка и хлебные магазины в том и другом.

Забайкальское войско несло и земскую повинность в виде содержания дорог, мостов, гатей и переправ на войсковых землях, почтовую гоньбу (доставку почты), снабжение подводами и выделения квартир проходящим командам, сопровождение арестованных. Пешие казаки, кроме того, обязаны были содержать бригадные и батальонные управления, и за их счет оплачивалось выданное им казенное оружие (поскольку на строевых коней они не тратились. — Примеч. ред.).

Для этих целей со всего населения мужского пола пешего войска собирали деньги не более 3 рублей с человека. Раскладка составлялась на четыре года.

Предполагалось учредить для обучения детей казаков 6 полковых и 12 батальонных школ под непосредственным руководством бригадных и батальонных командиров. В полковых школах изучались предметы: закон Божий, грамматика, арифметика до тройного правила, чистописание, азы строевой службы. Учителями назначались грамотные урядники.

В каждой русской бригаде, как в конной, так и в пешей, были созданы лазареты на 26 коек. Медицинская помощь оказывалась всему войсковому населению.

Для ремонта вооружения, обмундирования и предметов снаряжения в каждой сотне были введены в штат по три мастеровых (казака. — Примеч. ред.).

Таким образом, с введением Положения о Забайкальском казачьем войске упорядочивались и регламентировались все стороны жизни казаков, юридически были закреплены их права и обязанности.

Забайкальцы уравнялись с другими казачьими войсками России и стали восьмым по счету казачьим войском. К этому времени в России имелись казачьи войска: Донское, Кубанское, Терское, Астраханское, Уральское, Оренбургское, Сибирское. Позже образовались: Амурское (1858 г.), Семиреченское (1867 г.), Уссурийское (1889 г.) казачьи войска.

В 1917 году из небольшого числа иркутских и красноярских казаков было образовано Енисейское казачье войско и Якутский казачий полк Министерства внутренних дел.

6 декабря 1852 года четырем русским конным полкам и двенадцати пешим батальонам были пожалованы знамена. В особой грамоте царя на имя Забайкальского казачьего войска говорится: «…жалую знамена 4-ем русским конным полкам… и 12-ти пешим батальонам… повелеваем, по прочтении сей Нашей грамоты полкам и батальонам и по освящении знамен, употребить оныя на службу НАМ и отечеству, с верностью, усердием и храбростью Российскому воинству свойственными». Бурятские полки сохранили знамена, пожалованные в 1800 году.

По случаю этого события генерал-лейтенант Муравьев издал свой приказ от 31 января 1853 года № 37 по Забайкальскому казачьему войску, где определяет, когда вручить знамена: «…по получении из Санкт-Петербурга знамен, освятить и раздать оныя по полкам и батальонам во время летнего сбора нынешнего года по всем правилам на этот случай установленным и со всею торжественностью, которая принадлежит этому счастливому для вновь образованного Забайкальского казачьего войска событию». Не забыл упомянуть исторические корни и заслуги казаков: «… я счастлив, что могу поздравить вас с Высочайшей милостью, которая поставила вас наряду с древнейшими и храбрейшими частями славного Российского воинства, я счастлив милостию к вам Великого Нашего государя, возвратившего вам права и значения ваших предков и награждающего в вас их знаменитые заслуги Государям и Отечеству». Приказ заканчивался словами: «Да будут эти знамена путеводителями к славе, когда повелит Государь, и грозою Его врагам; да будут они в мирное время залогом воинского братства между вами, благоденствия в домах ваших и верной и усердной службы вашей Великому Нашему Государю». Верноподданнический приказ исполнен в духе того времени, когда с именем царя отождествляли мощь государства, верность воинскому долгу и служение отечеству.