Забайкальское казачество: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этом же приказе указывался порядок хранения знамен: «…Хранить в войсковом правлении, где учредить для сего особый почетный караул из конных и пеших казаков, списки с грамоты и знамена хранить в полковых и батальонных штабах, назначая к ним часовых по выбору полков и батальонов из достойнейших казаков».

По традиции Русской армии с вручением боевых знамен заканчивается формирование частей. Получив знамена, Забайкальское казачье войско признавалось уже не только как сила, предназначенная нести пограничную службу, но и как организация, способная в войну выступить на защиту Родины в открытом бою с врагами.

Последующие исторические события показали, что Забайкальские казаки своими ратными подвигами и мирным трудом честно служили России, не уронили чести и достоинства своего войска, покрыли боевой славой врученные им знамена.

При образовании Забайкальского казачьего войска в военное ведомство вместе с разночинцами поступило 51 439 лиц мужского пола и 49 380 лиц женского пола.

В первые годы становления главными отраслями хозяйства были скотоводство и земледелие. Одна пятая казаков (буряты) почти совсем не занималась земледелием. Несколько лет подряд были неурожайными: 1850,1851,1852 и 1853 годы. В 1852 году в войске имелось: лошадей — 90 503; крупного рогатого скота — 118 379 голов; овец и коз — 189 532. На душу населения приходилось менее 1 лошади, 1,2 головы крупного рогатого скота и по 1,8 овец и коз. При условии, что скотоводство в хозяйстве занимало в то время главенствующую роль и представляло собой показатель уровня богатства, при неравномерном распределении этого вида достатка между различными группами казачьего населения можно сделать вывод, что в общем казаки жили бедно.

Торговля развита была слабо. Все промышленные товары привозились из России иркутскими, верхнеудинскими и нерчинскими купцами.

Народное образование находилось на низком уровне. Заболеваемость была небольшой.

Относительно нравственности казаков в официальных отчетах указывалось: «Русские конные казаки кротки, миролюбивы и гостеприимны. Пешие казаки и бурятские казаки были немного хуже, но вообще среди казачьего населения убийства, грабежи и важные преступления встречались очень редко». Так, в 1853 году по отчетным документам зарегистрировано 4 убийства, и ничего не говорится о грабежах и воровстве. Их просто по отчетам нет. Конечно, такое положение дел с преступностью, представленное в официальных документах, можно поставить под сомнение, так как многие виды преступлений не показывали. Ничего нет о таких видах преступления, как ранение на почве ссоры или при неосторожном обращении с оружием; угон скота; семейные и другие ссоры с избиением и увечьем и т. д. Часто решение по этим видам преступлений принималось внутри казачьей общины, и при обоюдном согласии сторон сведения об этом в отчет не попадали. Но, как отмечается историками, вопрос о нравственности забайкальских казаков в первые годы существования войска не стоял так остро, как после Русско-японской войны и перед событиями 1917 года.

3. Забайкальцы на Амуре в период Крымской войны

Ко времени описываемых событий в Европе создалась сложная политическая обстановка. Начиналась Крымская война. Англо-франко-турецкая коалиция высадила свои войска на Крымский полуостров. Английский флот угрожал захватом Камчатки, Сахалина и устья Амура, что отрезало бы Россию от выхода в Тихий океан. Русские владения на Дальнем Востоке нуждались в защите.

23 апреля 1853 года Муравьев лично докладывал императору Николаю I об исследованиях экспедиции капитана Агте на Амуре и попросил разрешение на занятие русскими залива Де-Кастри и озера Кизи. На возражение царя, что эти места необходимо будет оборонять от противника силами флота и армии, посланными из Кронштадта, Муравьев ответил: «Можно и ближе подкрепить». Свои слова Муравьев сопроводил жестом, указывающим от Забайкалья по Амуру.

Николай 1, зная об идее Муравьева занять Амур, дал согласие на это.

Заручившись поддержкой царя, Муравьев начал энергичную подготовку к экспедиции на Амур. Эти экспедиции стали называться «сплавами». Из 2-й конной бригады Забайкальского казачьего войска была сформирована морская казачья команда в количестве 109 человек. В их число вошли: 10 человек от Цаган-Олуевской станицы; 10 человек от Кайластуевской; 16 человек от Цурухайтуевской; 16 человек от Средне-Борзинской; 29 человек от Усть-Стрелочной и 30 человек от Горбачевской станиц. Командовать сборной сотней поручили сотнику Имберг (офицерский состав казачьих войск, расположенных в азиатской части России, в значительной мере комплектовался из неказаков — офицеров регулярных войск. — Примеч. ред.), а младшим офицером назначен был зауряд-хорунжий Павел Беломестное.

17 мая сотня присоединилась к главным силам флотилии, выходившей из Шилкинского Завода, и поступила в распоряжение подполковника Корсакова.

18 мая флотилия вошла в Амур. Муравьев, лично руководивший первым сплавом, зачерпнул стакан амурской воды, отпил из него и поздравил отряд с походом. Трубачи заиграли гимн России, на плотах и судах раздалось громкое «ура!».

20 мая флотилия подошла к месту, где находился сожженный по Буринскому трактату Албазин. Отдав почести его защитникам и отслужив молебен, отряд продолжил движение по Амуру.

14 июня прибыли в Мариинский пост, где Забайкальская сотня при 4 горных орудиях осталась для его обороны. Другие силы также были распределены для охраны побережья от нападения англо-французской эскадры, появившейся у восточных границ под американским флагом.

Крымская война была в разгаре. Для обороны Амура имевшихся сил явно недоставало. Весной 1855 года Муравьев «сплавил» по Амуру, который стал жизненным нервом Восточной Сибири, еще 3 тысячи человек, то есть все, что могло дать Забайкалье. Кроме того, в устье Амура, между Мариинским постом и Николаевском, поселили 51 семью из иркутских и забайкальских крестьян. Летом этого же года на Амур прибыла конная сотня забайкальских казаков для поселения навсегда. Обосновавшись на левом берегу реки, казаки образовали станицу Сучи. В сотне числилось 148 казаков и подростков, 43 женщины и 39 детей. Из домашнего скота имелось: лошадей — 76, коров — 39, овец — 10. Для пропитания и посева привезли с собой 929 пудов разного зерна и муки.

Вторым «сплавом» руководил князь Волконский. По прибытии в устье Амура сводный пеший казачий полубатальон в количестве 500 человек расположился в Александровском посту (Де-Кастри) под командованием подполковника Сеславина. Вместе с пешими казаками оборону поста заняли часть конной казачьей сотни и дивизион горной артиллерии.

Эскадра противника в составе 8–9 судов появилась в заливе де-Кастри 3 октября 1855 года. Спустя 2 часа после остановки ее на Де-Кастринском рейде, 8 баркасов с солдатами направились к берегу. Береговая команда из 130 казаков под руководством есаула Пузина засела скрытно в кустарнике на берегу. Урядник Таскин вызвался убить выстрелом офицера, стоявшего в белом кителе на носу шлюпки и командовавшего баркасами с морскими пехотинцами. Распределив между стрелявшими цели, казаки по команде есаула произвели залп. Офицер и несколько солдат были убиты или ранены. Баркасы и шлюпки замедлили движение, а потом повернули обратно к своим кораблям, которые открыли сильный огонь по берегу из орудий.

Так произошло первое боевое крещение забайкальских казаков при защите Амура. Урядник Таскин был награжден за свой меткий выстрел Знаком Отличия Военного ордена, став первым Георгиевским кавалером в Забайкальском казачьем войске.

Спустя 61 год после этого события правнук урядника, Сергей Таскин, ставший членом Государственной Думы, в своих воспоминаниях писал, что Петр Таскин, уроженец Пуринского поселка, Быркинской станицы, проходил службу в Иркутском казачьем полку. Получив Георгиевский крест 4-й степени, он был произведен в зауряд-хорунжие. Отслужив, Петр Таскин стал хорошим хлеборобом. За представление на сельскохозяйственную выставку 1869 года превосходных образцов яровой ржи получил медаль от устроителей выставки — Восточно-Сибирского Русского технического общества. Избирался Быркинским станичным головою. Вот такой был первый герой Забайкалья.

На рапорте генерал-губернатора Восточной Сибири военному министру от 10 января 1855 года за № 8649 «О действиях отряда князя Волконского против английского десанта в бухте Де-Кастри» Николай I наложил резолюцию: «Всех офицеров представить к наградам и объявить благоволение в приказе, нижним чинам дать пять Знаков Отличия Военного ордена и всем по одному рублю серебром». На донесении генерал-лейтенанта Муравьева император сделал надпись: «Делает честь начальникам и войскам».

В 1856 году, после окончания Крымской войны, было принято решение вернуть войска с Амура в Забайкалье. Для обеспечения возвращающихся войск продовольствием был проведен третий сплав по Амуру. В состав конвоя, сопровождавшего 289 750 пудов разного груза, входил второй полубатальон сводного действующего батальона Забайкальского пешего казачьего войска (40 урядников, 6 барабанщиков, 6 горнистов и 460 казаков) под командованием войскового старшины Мухина.

27 июня 1856 года возвращающиеся в Забайкалье войска под командованием полковника Сеславина на гребных баркасах выступили из Мариинского поста тремя отрядами вверх по Амуру. Этот переход забайкальцев равен был подвигу, так как казаки выдержали невероятные лишения, прежде чем достигли родных станиц.

Первый отряд в 1000 человек прибыл относительно благополучно еще до начала зимы. Второй, в количестве 819 человек, прибыл вслед за первым, но потерял 96 человек от голода и болезней. Третий отряд в составе 370 казаков и 9 офицеров, пройдя 2340 верст по местности, опустошенной двумя первыми отрядами, понес наибольшие потери. Из 379 человек вернулось 267, а 112 казаков-забайкальцев осталось лежать на берегах Амура.

Вот как описывает Н.П. Беломестнов в «Известиях общества изучения казачества» этот поход:

«После молебна 68 человек отплыли из Мариинского поста на баркасе с запасом продовольствия на месяц. Вместе с казаками в своей лодке плыл купец Чердышов. Выступили 10 сентября. Плыть надо было против течения, продвигались медленно, а холода наступали. Купец Чердышов предложил бросить тяжелый баркас и купить 10 гиляцких лодок. Что и было сделано за 95 рублей 75 копеек. Скорость продвижения возросла, и к 1 октября миновали устье Уссури. 15-го на реке появилась шуга (рыхлый лед. — Примеч. ред.). Морозы надвигались с неумолимой быстротой.

18 октября достигли щёк Хингана. При выходе из них встретили сплошную шугу. Плыть стало невозможно. Казаки сделали из лодок сани, уложили пожитки и двинулись в путь. По окончании запасов продовольствия сани бросили, оставив при себе котомки да кремневые ружья.

Мучил голод, охота не удавалась (не было зверя). Казаки жевали сухую траву, глодали кору деревьев, постепенно слабели и отставали от товарищей, выбившись из сил. Ночью, во время ночлега, отставшие подходили, а утром снова в путь. В котомках казаки несли домой подарки близким, кое-что из американских вещей, купленных у местного населения, но постепенно их выбрасывали, так как и это было тяжело нести на себе. Испытав невероятные мучения, отряд 24 октября встретил первую избу, а к 1 ноября достигли деревни Цех, где наняли 15 лошадей и с их помощью добрались до ближайшей большой китайской деревни. 5 ноября казаки выступили дальше, но уже на арбах, данных по приказанию амбаня (амбань — китайский чиновник высокого ранга при маньчжурах. — Примеч. ред.), и так доехали до Айгуна. Зауряд-сотник Беломестнов обратился за помощью к амбаню Айгуна, который выделил им кое-что из одежды и 24 лошади с санями и упряжью».