Блог: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А впрочем, об этом позже.

Матушка Ксения выключает печку, яичко отца Иоанна приходит в норму.

У него, кажется, открываются чакры.

– Время от времени я загружаю «Яндекс», набираю свое имя, включаю сортировку по дате и читаю, что в интернете пишут, – объясняет отец Иоанн причины всей катавасии, закрутившейся вокруг него после публикации в интернет-дневнике.

В «Яндексе» отец Иоанн пытается разглядеть истину. Потому что уже давно не надеется увидеть ее не только по первому телеканалу, но и по второму, и по третьему.

И вот однажды истина, как ни странно, забрезжила в сообщениях из медиацентра газеты «Известия», расположенного в Москве по адресу Тверская, дом 18, корпус 1, наряду с офисом адвоката Джавадова К.И. и турфирмой «Неизвестная земля».

Там обсуждали новую российскую кинокартину Павла Лунгина «Царь», в которой отец Иоанн играл – или, как он выражается, олицетворял – бесноватого царского шута.

И протоиерей Димитрий Смирнов сказал, что Иван Иванович (именно так, Иван Иванович, а не отец Иоанн) вносит смущение в церковную среду. Что он сделал неверный выбор. Что некоторые служения (служение Богу и служение музам) не совмещаются.

И что он, Иван Иваныч, не прав.

Правды ради заметим, что «Яндекс» посылал предупреждающие сигналы не первый раз. Когда отец Иоанн в фильме «Заговор» сыграл Распутина, в интернете появился гневный вопрос протоиерея Александра Новопашина: «Кто Вы, Иван Охлобыстин: священник Иоанн или Григорий Распутин?» И пошло-поехало. Про отца Иоанна писали, что он какой-то странный священник, что он VIP-священник, которому разрешено то, что другим запрещено (православный канон запрещает лицедействовать), что он вообще позор Русской православной церкви.

Отец Иоанн все это исправно читал. И продолжал сниматься. В фильме «Любовь.ru». В фильме «Пуля-дура». В фильме «Фига.Ro».

В фильме «Шальной ангел». И многих других.

Но в этот раз все было по-другому.

– Я бесконечно уважаю отца Димитрия Смирнова, – говорит отец Иоанн, подпрыгивая вместе с космическим батискафом на московских ямах. – Для меня он абсолютный авторитет.

Именно Димитрий Смирнов трудоустраивал Охлобыстина на службу в московские храмы, когда тот вернулся из Ташкента в Москву после года отсутствия – сценарист и актер, но уже в одеждах священника и под именем отца Иоанна.

Именно Димитрий Смирнов отправил отца Иоанна в Чечню, где отец Иоанн не только врачевал души, но и распространял благотворительные бензопилы, необходимые для протопки солдатских буржуек. И когда осколок разворотил отцу Иоанну грудь, ему показалось, что он видит, как бьется его обнаженное сердце, принадлежащее, между прочим, не только отцу Иоанну, но и Ване Охлобыстину.

Наконец, именно Димитрий Смирнов посоветовал отцу Иоанну попросить у патриарха благословения на работу актером ради обеспечения семьи, когда отец Иоанн пожаловался, что из-за церковного канона, запрещающего православным лицедействовать, мимо проплывают большие деньжищи (а Алексий II возьми да и благослови, вместо того чтобы анафеме предать).

Прочитав в интернете про круглый стол в медиацентре «Известий», на котором отец Димитрий осудил участие Охлобыстина в киносъемках, отец Иоанн от волнения встал из-за компьютера и пошел на кухню заварить себе чаю пуэру.

Дело было в том, что он и вправду с трудом мог бы ответить на вопрос, кто он.

Священник Русской православной церкви? Автор сценария разных спорных фильмов, типа «Даун Хаус», «Антикиллер-3» и «Параграф 78»? Популярный актер кино, который пользуется спросом прежде всего как исполнитель эксцентричных ролей? Йог?

Мастер ножевого боя? Мастер айкидо, член Международной ассоциации айкидо «Кёку Ренмей»? Член Союза охотников и рыболовов России? Отец шестерых детей? Крупнейший в Москве специалист по гаданию на картах Таро? Ведущий радиопрограммы на «Русской службе новостей»? Журналист, актер, писатель, священник, борец, постмодернист? Отец Иоанн? Иван Охлобыстин? Леопольд Роскошный? Возможно ли вообще в современном мире, дарующем человеку столько возможностей, определить себя как константу?

Ведь все это он. И все это не сов сем он.

Как и любой шоумен – не по профессии, а по конструкции личности, Иван Охлобыстин может легко рассказать вам о самых интимных эпизодах своей биографии.

О том, как в детстве папа, военный врач, ставил над ним эксперименты с ЛСД. Или о том, как бросался дохлой кошкой в охранников издательского дома «Коммерсантъ», потому что кошка сдохла во дворе, а охранники ее не хотели убирать. Или о том, как несколько лет кормил свое многочисленное семейство на «пансион», то есть ежемесячные пожертвования своего друга.

При этом он умудряется практически никогда не говорить о том, что действительно чувствует и что формирует истинную ткань его бытия, создавая тем самым полную иллюзию того, что герой всех этих рассказов – какой-то другой человек, хорошо ему знакомый, но в данный момент отсутствующий, но не вот этот, сидящий перед вами, гражданин, который остается для вас таким же непознанным, как и в начале разговора.

Неминуемо посещает идиотская мысль, что вся эта история с православным служением – продолжение начатой давно постмодернистской игры. Какая-то дурацкая провокация, беспрецедентное реалити-шоу, бесчеловечный эксперимент над верой, над обществом, над собой.

Иногда, впрочем, глубоко внутри что-то рванет столь сильно, что на поверхности у него взбулькнет пузырь истинных душевных движений. Как это случилось незадолго до нашей встречи.

«Что есть истина? – написал Иван Охлобыстин в своем блоге. – Желанная с детства работа в окружении приятных мне коллег, сопереживание их радостям и печалям, обеспечение моей семьи, детей и жены, которых я люблю без памяти, внешний комфорт и возможность творческой реализации, без чего моя душа рвется на части, или предстояние у Святого Престола, где на время службы я полностью растворяюсь в восторженном осознании сопричастности Вечности, где меня покидает страх смерти и мою душу наполняет блаженный покой? Я не знаю».

 ***

– Елки! – ругается Рипли, когда батис каф глохнет на последнем повороте.