Пэйтон оставил выпад без ответа, подумывая о том, чтобы встать и выйти. Вместо этого он тихо сказал:
– Могу я задать вопрос?
Отец вскинул ладонь навстречу высокому куполообразному потолку.
– Ну, разумеется, любые вопросы приветствуются.
– Почему ты хотел, чтобы я принял участие в учебной программе?
– Пришло время для тебя прославить нашу семью. Перестать быть обузой.
– Нет… – Пэйтон покачал головой. – Думаю, дело в другом.
– Они научили тебя читать чужие мысли?
Пэйтон поднялся на ноги.
– Я думаю, ты заставил меня поступить, потому что хотел, чтобы я провалился… ты искал очередную возможность понукать мной.
Его отец прекрасно изобразил оскорбленную невинность. Но огонек в его глазах… мерзкий огонек был там, и это – лучшее подтверждение, не так ли?
– Разумеется, нет. Не драматизируй.
– Да, так я и подумал, – ответил Пэйтон, отворачиваясь.
С каждым шагом в сторону двери он чувствовал себя еще хуже: в своих мыслях он видел выражение лица Пэрадайз, когда он признался ей в любви. Потом он наслаждался кадром Ново, девушка лежала под ним с таким лицом, словно ее вот-вот стошнит. Ну а добила его отцовская физиономия, скрытая неприязнь, которую он никогда не понимал, просачивалась под идеальными аристократическими чертами, точно такими же, как у него самого.
Дойдя до двери, Пэйтон бросил через плечо:
– Я встречусь с женщиной. Просто скажи, когда и где, и я буду там.
Его отец удивленно отшатнулся, но быстро взял себя в руки.
– Что ж, хорошо. Я все устрою. И я верю, ты будешь вести себя с достоинством… по моим стандартам, не твоим, разумеется.
– Хорошо. Отлично. – Он вышел. – Плевать.
Закрывая за собой двери, Пэйтон удивлялся тому, что вообще согласился. Но потом он решил… почему бы не пойти отцовским путем. Он не любил парня, не уважал его, но все шло просто ужасно, когда Пэйтон сам садился в кресло капитана Кирка[25]. Все, чего он добился за последние пять лет, – убитая печень, тяга к марихуане и неразделенная любовь.
Может, иной путь будет успешней.
Хуже уже точно не станет.
– Мой господин, – дворецкий снисходительно посмотрел на него.
– Заткнись. – Он злобно глянул на доджена по пути к выходу. – Я вооружен и сейчас умею стрелять… а ты бегаешь не быстрее пули, поверь на слово.
Когда слуга его отца забрюзжал, словно старый двигатель, Пэйтон вышел на улицу.
Хоть бы сегодня ночью ввязаться в бой, – думал он. – Лишь в таком случае я вернусь на рассвете без желания убивать.
Глава 7
Ново материализовалась на крыше стандартного дома без лифта на пересечении Шестнадцатой и Торговой, в распоряжении у нее был пистолет на правом бедре и еще один на пояснице, два кинжала на груди и цепь, спрятанная в полах кожаной куртки. Ноги были упакованы в армейские ботинки, кожаные штаны плотно облегали бедра и икры. На глазах были защитные очки с цветными стеклами, которые служили двойной цели: во-первых, защита от холода и, значит, слезоточивости, во-вторых, они приглушали уличное освещение, которое вполне могло ослепить при взаимодействии с белым снегом или просто помешать в процессе боя.
Когда порыв ветра пронесся по городскому лабиринту многоэтажек и грязных магазинов, она почувствовала, как промерзают ноги, но холод должен задержаться ненадолго. Как только она начнет двигаться, то перестанет чувствовать его… и где, черт возьми, остальные? Выпуская на волю свои инстинкты, Ново выискивала движение, запах детской присыпки… черт, да хватило бы и тупого человека… Хотя, все это было бы преждевременно. Ей было запрещено вступать в бой до появления Братьев или других учеников.
Когда чья-то рука похлопала ее по плечу, Ново резко обернулась, доставая один из кинжалов…
[25] Джеймс Тиберий Кирк (англ. James Tiberius Kirk, в других переводах — Кёрк) — персонаж научно-фантастического телевизионного сериала «Звёздный путь: Оригинальный сериал» и его многочисленных продолжений. Упоминается и пародируется во многих других произведениях культуры.