Сделав расстроенное выражение лица, как бы припоминая те не лёгкие битвы (в постели), он отвернулся, как бы возвращаясь к наблюдению.
Максим: — Только верой и спасался.
Люда поняла что взмокла, раздражаясь от того что его нет в её мире. Что как только она покинет его Лимб, он навсегда исчезнет из её жизни, оставшись только как приятное воспоминание. Не утешало даже то, что она была им, только в своём мире, как и все они, были представителями друг друга, только в своих мирах. После смерти мужа, она думала что ни на кого больше не посмотрит с тем же желанием и страстью. И вот, судьба злодейка, решила доказать ей обратное. Временно скрестив их судьбы, за какие-то жалкие минуты заставив сначала его призирать, потом ненавидеть, бояться как огня и наконец, смотреть как на мужчину, к которому сама того не заметив, начала тянуться и который в её жизни, к сожалению, лишь на мгновение. Жизнь, показав ей сильного не возрасту, умного не по годам и благородного как старца в теле юнца, подразнила её идеалом, которым она может только любоваться, без возможности забрать с собой или остаться с ним.
Когда все вернулись к наблюдению, она отвернулась последняя, понимая что осознала для себя.
Максим: — Кстати, Кошмарыч использует цикл возврата энергии. Это значит, что как только мы уничтожим любое его творение, энергия потраченная на очередную куклу, тут же будет возвращена обратно. Поэтому уничтожая противника, поглощайте энергию которая была затрачена на его создание.
Люда: — Как ты об этом узнал?
Максим: — Скажем так, я наблюдательный.
Люда: — Я в тебе не сомневалась.
Сергей: — Я тоже очень наблюдательный.
Люда: — Тебе до Максима ещё как Стражу до мира живых…
В круге пошли тихие насмешки и Люда поняла что смеются над ней. А именно над её тягой к Максиму, которую она уже не раз демонстрирует.
Люда: — Соберитесь вашу мать. Вы что маленькие дети?
Пыталась она отвлечь от сказанного.
Максим: — Она права, будьте внимательней.
Секунд пятнадцать все стояли молча.
Афанасий: — О это лямур?
Не сдержался Афанасий, и начался откровенный ржач, среди мужской части коллектива. Быть среди мужчин, смеющихся над здоровыми и естественными чувствами, для неё было всё равно что стоять голой, в окружении озабоченных школьников, которые вместо восхищения её красотой, только и могут что смеяться.
Люда: — Мужики невыносимы.
Максим: — Внимание! Туман.
Смеющиеся тут же превратились во внимание, наблюдая как густой туман буквально оказался везде. Ничего опасного в нём не было, но из-за него, их видимость не могла пробиться дальше десяти метров.
Сергей: — Может просто погода поменялась?
Максим: — Здесь ничего просто так не происходит.
Александр Николаевич: — Противник с моей стороны.
Со стороны Александра Николаевича, через густой туман, в их сторону тянулись чёрные как краска потоки дыма, напоминающие по форме множество щупалец.
Александр Николаевич: — Что делаем?
Афанасий: — Гасните, и станьте для него невидимыми! Пока отступаем и разбегаемся, ищем условия выгодные нам. Играть по его правилам самоубийство. Поймать пятерых по одному сложнее, чем кучей, и держите связь!
Афанасий взмыл в небо. Александр Николаевич рванул куда-то в сторону. Серёга буквально растворился в воздухе. Максим тут же пустил две телекинетические волны из рук, пытаясь рассеять тёмный дым.
Максим: — Беги, я его отвлеку.
Люда рванула в противоположную сторону от противника вдоль дороги, стоило ей только немного пробежать, как туман стал рассеиваться.
Она вроде бежала по дороге, но остановилась у совсем другой дороги, перпендикулярной той, по которой она бежала. Стоя на краю тротуарной дорожки, она увидела перед собою красивую, ухоженную улицу, в английском стиле, с двойными чёрными фонарными столбами, красивыми деревьями и огромным трёхэтажным поместьем. Её поместьем. Перед входом в которое уже её ждал консьерж, по совместительству водитель, одетый в тёмный плащ, тёмными брюками с подтяжками, темнокоричневый жилет и бардовую рубаху. Он стоял рядом с её восьми колёсной красоткой, небесно-синего цвета, очень длинным капотом, имеющим по четыре турбины по бокам и работающим исключительно на давлении, как и все в этом мире. Четырёхместное купе, обитое красной кожей и просторнейшая в своей серии модель, делали её идеальной подругой Люды.