Николай Коробицын: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава I. Поднять паруса!

Поздней осенью 1802 года тридцатилетний приказчик Российско-Американской компании Николай Иванович Коробицын возвратился с обозом из Сибири в Москву. Было сыро и холодно. Падал снежок. Но в Москву въехали еще на телегах.

Товары — аляскинскую и сибирскую пушнину, китайские чай и фарфор, сукно и шелк — разгрузили в пакгауз Московской компании. Коробицыну отвели комнату при конторе, где он и жил зиму с 1802 на 1803 год.

Семь лет вел Коробицын эту бродячую жизнь с обозами. Да, целых семь лет. По службе ему приходилось совершать ежегодные поездки через всю Россию от Волги до берегов сурового Тихого океана. Он сопровождал обозы с товарами в Якутск, Охотск, далекую Кяхту, а потом пускался с китайскими товарами и аляскинской пушниной в обратный путь — на Волгу и в Москву.

Сколько было рек и речек на его пути за эти годы! Они то мерцали на солнышке, то пузырились под дождем, то покрывались льдом и заносились снегом, то ворочали льдинами во время ледохода. А дороги, по которым его вела судьба, были сотворены людьми для жизни насущной. Дороги пересекали реки, и тогда надо было искать переправу. Иногда они бежали рядом с речной водой. Потом дороги, реки и переправы привели его к океану. Ну, а океан — это… Словом, океан и есть океан.

Когда же было положено начало этим многолетним скитаниям? Пожалуй, в июне 1795 года, когда он отправился из Великого Устюга на Волгу, на Макарьевскую ярмарку, имея цель приискать себе оказию в Сибирь.

А до того были детство и юность в небольшом домике в Великом Устюге, отец с матерью, младшая сестренка. Покрытый муравой дворик, сарай и поленницы дров за домом. Две старые, посаженные прадедом Николая березы и тополь, листва которого так упоительно пахла ранней весной. Это были места ребячьих игр. И был еще огород, где сеяли рожь и сажали картофель, где росли морковь, огурцы и свекла и где мать непременно отводила небольшую грядку под горох, бобы и репу. Репа как-то приснилась Николаю Ивановичу в океане, когда их корабль много дней блуждал вдалеке от суши и у них кончались припасы. Ему вдруг почему-то вспомнилась яичная желтизна вымытой репы с зеленым ободком у верхушки, и он едва ли не наяву почувствовал, как его зубы погружаются в сочный плод с незабываемым вкусом.

Летом и зимой была еще река Сухона. Летом — с купаниями, с заплывами на другой берег. Пловцов иногда сносило далеко, почти к Морозовице. И, чтобы вернуться обратно, ребятишкам приходилось заходить далеко по берегу против течения. Потом можно было довериться бегущей воде и, тихонько подгребая, стараться попасть туда же, откуда отправился в путь. Ну а зимой река влекла к себе катаниями на санках с крутых сухонских берегов.

Позже, когда Коробицын уже юношей приходил к Сухоне и с высокого берега вглядывался в туманные заречные дали, ему представлялись и властно манили к себе неведомые земли. Не тогда ли в нем зародилась мечта о дальней дороге?..

По прибытии в Москву Коробицын получил письмо из Санкт-Петербурга от дирекции Российско-Американской компании. Почта пришла днем, когда Коробицын сдавал товары в пакгауз. Распечатав письмо, он сразу узнал крупный четкий почерк одного из директоров компании, своего земляка-устюжанина Михаила Матвеевича Булдакова.

Когда по распоряжению императора Александра I Главное правление Российско-Американской компании было переведено из Иркутска в Санкт-Петербург, туда переехал и Булдаков. Со всем своим семейством он поселился сначала на Миллионной улице, а затем — в доме на Мойке, около Синего моста. Дом этот принадлежал графу Воронцову. В нем и разместились Правление и квартиры директоров компании.

В апреле 1802 года Булдаков был произведен в чин коллежского асессора. В обязанности его входило устанавливать и поддерживать связи с русскими поселениями в Северной Америке. Поэтому Булдаков принимал активное участие в снаряжении кругосветной экспедиции под командованием И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского на кораблях «Надежда» и «Нева».

В письме Коробицыну Булдаков предлагал ему должность приказчика Российско-Американской компании на корабле «Нева». Сердце Николая Ивановича радостно забилось. Отправиться в кругосветное путешествие, побывать в Северной Америке казалось столь заманчивым.

Два года назад в Охотске Коробицын принимал участие в вооружении новопостроенного морского судна «Александр» и доставке грузов на него. В подчинении у Коробицына было сто человек служителей: плотников, кузнецов, столяров, канатчиков, просто мастеров на все руки, которыми всегда была богата Русь.

В сентябре 1801 года судно отправилось из Охотского порта в Русскую Америку под командой штурмана Петрова. 70 служителей, плывших на нем, правили матросскую службу до прибытия на остров Кадьяк, где находилась контора Российско-Американской компании. Там этим служителям надлежало поступить в распоряжение Главного правителя компании Александра Андреевича Баранова. О нем в Охотске рассказывали легенды. Благодаря ему русские переселенцы прочно утвердились на берегах Северной Америки. Здесь один за другим поднимались крепостные бастионы, сложенные из исполинских сосен. Баранов укрепил Кадьяк и вооружил его пушками. Он начал строить здесь корабли, вести торговлю пушниной.

Оба корабля — «Надежда» и «Нева» — снаряжались для отправки в Русскую Америку. Коробицын ответил на предложение Булдакова согласием.

Весь февраль 1803 года Коробицын провел в Москве, запасая товары для экспедиции. В марте он отправился с этими товарами в Санкт-Петербург и явился с отчетом к Михаилу Матвеевичу Булдакову.

Стоял сырой мартовский день — ни зима, ни весна. С Невы дул холодный пронизывающий ветер, но в кабинете Булдакова от натопленных печей было тепло и уютно.

Булдаков и Коробицын просидели над бумагами почти до вечера. За окнами стало уж темнеть, и на улицах зажглись фонари, когда, угостив Николая Ивановича чаем, Михаил Матвеевич встал из-за стола и сказал:

— Что ж, с заготовкой товаров Вы как будто справились. Теперь вот что, снимите себе квартиру где-нибудь на Васильевском острове, поблизости от Биржи. Устраивайтесь там. Ваша задача будет состоять в окончательной подготовке всех товаров для экспедиции. Ну а потом уже перебирайтесь в Кронштадт и проследите за погрузкой товаров на корабль «Нева». На этом судне Вы и отправитесь в плавание. Сейчас в Вашем подчинении будут три приказчика из компании и 20 человек работных людей. Мы их специально наняли для подготовки экспедиции.

Комнату себе Николай Иванович нашел в тот же день. У хозяйки, одинокой женщины, недавно умер муж, а единственный ее сын жил в Киеве. Она предложила Коробицыну и столоваться у нее.

В хлопотах по подготовке и сортировке товаров дни полетели незаметно.

Российско-Американская компания заключила с Коробицыным договор. Он был взят приказчиком на экспедиционный корабль «Нева» с годовым жалованьем 1600 рублей на все время путешествия, вплоть до возвращения в Санкт-Петербург.

Все грузы, доставляемые на «Неву», поступали в ведение Коробицына. Часть грузов он должен был впоследствии передать находящейся в Америке конторе Российско-Американской компании. При отправлении же из Америки в обратный путь ему вменялось в обязанность, если обстоятельства позволят, зайти в китайский порт Кантон и обменять принятую на борт в Америке пушнину. Коробицыну также предписывалось выдавать жалованье господам офицерам и всему экипажу шлюпа «Нева», вести расходы на содержание команды, ведать заготовлением провизии.

— Ну а если во время плавания случится какая-либо порча или утрата товара? — спросил Коробицын Булдакова, познакомившись с инструкцией, данной ему компанией.

— Вижу, вижу, Николай Иванович, что Вы у нас опытный волк, — улыбнулся Михаил Матвеевич и сказал: — За все утраты во время вояжа держит ответ командующий кораблем «Нева» Юрий Федорович Лисянский, я на днях вас ему представлю. Вам же надлежит незамедлительно ставить в известность обо всем случившемся командующего.

Разговор разговором, а в инструкции, полученной Коробицыным, ему безоговорочно предписывалось:

28 мая в Кронштадт прибыли корабли «Надежда» и «Нева», которым предстояло отправиться в первую российскую кругосветную экспедицию. Они были куплены в Англии специально посланным туда капитаном Юрием Федоровичем Лисянским. Для поправления такелажа и приготовления к путешествию оба корабля вошли в устье канала Кронштадтской гавани.

С первых дней июня из Петербурга в Кронштадт стали отправлять предназначенный для этих судов товарный груз и провизию для экипажа. Погрузка товаров началась с середины июня и продолжалась до 7 июля. Ею руководили временная контора и приехавший в Кронштадт один из содиректоров компании Евстрат Иванович Деларов, давний знакомый Коробицына.

Сам же Коробицын находился в Петербурге и следил за отпуском товаров для кораблей. Нужно было вести канцелярские дела, составлять отчетность, подписывать требования и накладные.