А у меня внутри все в тиски сжимается. О ее муже…
— Ну, давай поговорим. О твоем муже, — улыбаюсь, чувствуя, как ноют лицевые мышцы.
Мне все эти улыбки с невероятным трудом даются.
— Ты его любишь?
Ее вопрос застает меня врасплох, да и вообще все действия этой девушки… Я, когда ее увидела, надеялась на скандал, но никак не на эти сопливые откровения, которых нам, кажется, не избежать.
— А я люблю, — продолжает, не услышав ответа, — он многое для меня сделал. Спас. Научил жить заново, Катя. И это ценно. Невероятно ценно.
— Как тебя зовут? — прищуриваюсь, замечая, как бледнеет ее лицо.
Конечно, я знаю имя, но изощренно хочу сделать ей больно.
— Он никогда не называет тебя по имени, — пожимаю плечами, формулируя предложения так, будто мы с Даном часто видимся.
— Лия, — девушка сглатывает и отводит взгляд. Правда, очень быстро берет себя в руки. От растерянности и следа не остается, когда ее глаза сталкиваются с моими.
Но мне почему-то кажется, что, несмотря на выдержку, ее начинает слегка потряхивать.
— Как ты здесь оказалась, Лия? Записка была написана почерком Дана, — сую руку в карман пальто и вытаскиваю бумажку.
— Его, — кивает. — Он ждет тебя в «Маро». Просто утром, прежде чем этот клочок попал к тебе, я приписала к названию «Гранд». Скопировать почерк несложно, — едва заметно улыбается.
«Маро» и «Маро-Гранд» довольно популярны в городе и принадлежат одному владельцу. Только вот первое — это ресторан, а второе — отель…
— Я слышала, как Дан говорил по телефону и просил передать тебе конверт. Явно тот, что лежал на столе в кабинете… И я решила…
— Он ждет в ресторане? Сейчас?
Лия кивает, а потом так пристально смотрит. Меня пугает ее взгляд.
— Ты должна уйти, Катя, — выпаливает чересчур резко. — Отпустить, — продолжает уже более миролюбиво. — Ты такая красивая, замечательная девушка, и мне очень жаль, что все вышло именно так. Прости меня за это… Если бы я только знала… Хотя ничего сделать бы все равно не смогла. Исчезни, Катя. — Лия сжимает в руках декоративную подушку. — Прошу. Оставь его. Вы с Даном разные, понимаешь? Любой к твоим ногам упадет. Любой, Катя. Умоляю, оставь нас в покое, — с каждым словом она повышает голос, все сильнее содрогаясь. — Из-за тебя он может погибнуть. Понимаешь? Хочешь, я заплачу́? Скажи цену, любую, я заплачу́ сколько захочешь. Мне больше нечего тебе предложить…
Меня колотит. Я пропускаю удар за ударом, а сердце сжимается.
Молчу. Воздуха становится все меньше. Еще немного, и весь самоконтроль полетит к чертям. Медленно встаю с дивана, еле-еле передвигая ногами, дохожу до комода, на который бросила свою сумку.
Оглядываюсь. Лия сидит неподвижно. У нее плечи каменные. А у меня сердце…
Мое эгоистичное сердце не готово отпустить его вновь. Только не сейчас, когда мы снова почти обрели друг друга.
— Думаю, — разлепляю губы, спотыкаясь о сумбур собственных мыслей, — счастье… Его за деньги не купишь.
— Ты готова рискнуть его жизнью? — ее огромные глаза сейчас бездна для меня. Я лечу в нее с обрыва.
— Я… нет… я…
Выдыхаю. Она просто хочет сделать из меня исчадье ада, но это не так. Я последний человек на земле, который мог бы пожелать Дану смерти.
— Он… Он сам в состоянии решить, как поступать.
Единственное, что могу произнести, чувствуя на себе уничижительный взгляд.
Лия бледнеет еще сильнее. Ее грудь вздымается. Мы смотрим друг на друга с каким-то бешеным отчаянием.
На телефон, что она положила на стол, приходит уведомление.
Конец ознакомительного фрагмента.