– Я достигла нужного возраста, – услышала она себя.
Он встретил ее взгляд.
– Что?
– Я не молода. Не маленькая, в смысле. Для того, о чем ты думаешь.
Глаза Троя вспыхнули, словно он никак не ожидал от нее этих слов. А потом мужчина опустил взгляд на ее губы.
Да, подумала Элиза. Он был безопасным, этот человек. Он никогда не причинит ей боль, не станет давить, подобная агрессия не в его природе… и даже будь оно иначе, она легко совладает с ним. К тому же, она никогда не вступит в брак, ей не светит жизнь, полностью независимая от контроля своего отца, не светит ничего, только истории о чужих жизнях в учебниках.
– Элиза. – Он потер лицо ладонью. – О, Боже…
– Что? И нет, я не стану притворяться, что не понимаю, о чем мы тут говорим.
– Есть правила. Между профессорами и студентами.
– Ты не преподаешь у моей группы.
– Ты мой ассистент.
– Я сама принимаю решения за себя, и никто, кроме меня.
По крайней мере, это было справедливо здесь, в той части ее жизни, принадлежавшей человеческому миру. И будь она проклята, если позволит правилам какого-то общества, к которому она не принадлежала, встать между ней и ее желаниями. Она сыта по горло этим в своей расе.
Трой резко рассмеялся.
– Не верится, что мы обсуждаем эту тему. В смысле, мысленно я тысячу раз говорил с тобой об этом. Просто не мог представить, что это случится на самом деле.
– Меня не волнует, что скажут другие.
И это правда. Если речь о людях.
– И я не боюсь.
– Не могу сказать то же самое. В смысле, со мной такое впервые. Знаю, отношения учитель/ученица – забитое клише. Но эту границу я никогда не переступал. Считал, что сильнее. Но ты другая, и поэтому ты… заставляешь меня поступать иначе.
Он посмотрел на нее с удивительной беспомощностью во взгляде, словно боролся, но проиграл битву.
Сейчас именно она посмотрела на его губы.
И в это мгновенье снова вспыхнул его запах, и Элиза увидела, как расширилась его грудь…
– Профессор Бэк? Здравствуйте!
К ним подошла человеческая женщина, миниатюрная, с аппетитными формами и приятным парфюмом. С макияжем и завитыми белокурыми волосами, рассыпавшимися по плечам, ей было самое место на плакате, рекламирующем университет и прелести студенческой жизни.
– Я в вашей группе по социологии, точнее была в ней, и моя соседка по комнате… она тоже здесь. Эй! Эмбер! Посмотри, кто здесь! Так вот, это мне пришлось уехать домой из-за развода родителей, вы тогда дали мне отсрочку по экзамену. Так я…
Девочка продолжала сыпать существительными и глаголами, а потом Эмбер, которая соседка, прискакала, подобно собачонке. Трой тем временем казался сбитым с толку, словно ему нужно было время, чтобы переключиться с интимности момента, который так бесцеремонно прервали.
Взяв пальто и рюкзак, Элиза подтолкнула свой стул к столу и махнула рукой на прощание. Трой кивнул ей с отчаянием во взгляде, будто подарок, которого он так давно ждал, выскальзывал из его рук в пропасть.
Элиза жестом попросила его позвонить, приставив пальцы к уху, а потом направилась к стойке библиотекаря. Пожилой мужчина, работавший в вечернюю смену, склонился к своему компьютеру так, словно вводил логин и пароль для входа в систему, его синяя парка и вязаная шапка уже лежали на столе, рядом с предположительно пустым термосом.
– Хорошего вечера, – сказала она, подойдя к стеклянным дверям.
Мужчина промычал что-то. Лучшей реакции от него не добьешься.