— Ничего не скажешь даже? — старается держать марку Уизли.
— А смысл? — жмет она плечами. — Потешить твое стервозное эго? Придется оставить его голодным, — смотрит она в синие глаза француженки.
Виктуар сглатывает, понимая, что у нее просто не остается козырей. Она последний в собственных дрожащих руках держит. Дейзи смотрит на Виктуар и впервые замечает некоторые очевидные, на первый взгляд, вещи. Ее плечи поникшие, уголки губ опущены, носки ступней смотрят друг на друга.
Обычно Виктуар держится стойко при всех окружающих, кем бы они ни были. Кажется, она впервые видит другую сторону Уизли. И понимает еще одну важную вещь: весь образ Виктуар — лишь фасад, просто маска. Она держит все в себе, ничем сокровенным не делится даже с Дейзи.
Всякий раз посещая Ракушку, Дейзи видит взаимоотношения Виктуар со своими родителями. Билл отдает большее внимание работе и сыну Луи, который учится круглый год в частной школе для мальчиков, Флер души не чает в младшей дочери Доминик, которая тоже учится в магическом пансионе, только для девочек.
Младший брат и сестра Виктуар почти не живут дома, а сама Вики гостит только на Рождество и приезжает летом. Дейзи почти ничего не знает о Луи и Доминик, но видит, что родители дают им больше любви даже на расстоянии, чем старшей дочери, которая находится в доме.
Поэтому Виктуар такая. Вечно третья, хотя первый ребенок в семье. Она чувствует себя самой младшей, отбирает все, что плохо лежит, лишь бы… Привлечь к себе внимание. Лишь бы быть центром всего.
Идеальное несовершенство в своих глазах и несовершенный идеал в глазах других.
— Знаешь, почему я не стану скандалить, Вики? — решается сказать свое последнее слово Дейзи.
Уизли неопределенно жмет плечами, вздернув подбородок.
— Потому что у меня есть то, чего нет у тебя, — смотрит она ей в глаза. — Доверия с родителями.
Она видит, как Уизли едва заметно вздрагивает. Ты сама развязала эту войну, я лишь себя защищаю.
— Я не боюсь им ничего рассказать, — чуть улыбается Дейзи. — У меня нет секретов от них. Я знаю, что найду поддержку, получу совет и не наткнуть на осуждение, — она на мгновение замолкает. — У тебя этого нет, Вики.
Этим мы с тобой и отличаемся. Не цветом волос или глаз. Не телосложением. Мы отличаемся тем, что мои родители из года в год стараются беречь мой покой на душе, а ты изо дня в день борешься с хаосом.
Виктуар молчит, сжав губы, и смотрит куда-то вниз. Дейзи заводит за уши волосы.
— Так что… Да, делай все, что посчитаешь нужным, — жмет она плечами. — Я препятствовать не стану.
Потому что я могу сделать то, на что ты не можешь осмелиться…
— Вики, — зовет Дейзи, и Уизли поднимает взгляд. — Я тебя прощаю.
… простить себя.
Уизли сглатывает тугой комок в глотке. У нее не хватает сил выдавить из себя хоть каплю злобы или саркастичности. Она идет сюда, чтобы поставить ее на место, чтобы оборвать все связи и уйти с гордо поднятой головой и трофеем, за которым она гоняется не один год, но… Виктуар больше не чувствует этой радости от гонки.
Потому что соперник останавливается возле финишной прямой и сам глушит двигатель.
Уизли разворачивается и следует в сторону двери библиотеки, прижимая к животу стопку писем. Она чувствует, как бьет пульс по линии жизни, и опускает ладонь на ручку двери.
— Вики, еще кое-что, — прилетает ей в лопатки.
Уизли замирает, сжимая пальцами ручку, и надеется всеми фибрами души, что Снейп сейчас скажет что-то такое, что сможет раздуть из едва тлеющего уголька пожарище в ее душе. Она с надеждой оборачивается. Взгляд Дейзи выражает признательность.
— Спасибо за эти годы дружбы, — кивает Снейп. — Ты была мне дорога, — сглатывает она. — Очень сильно.
Виктуар Уизли чувствует, что ей нечем дышать. Она ненавидит Дейзи за эти слова еще сильнее. Ненавидит за то, что она говорит их искренне.
— А теперь, по законам жанра, тебе лучше уйти из дома моих родителей, — кивает Дейзи и садится на диван, снова хватая в руки книгу и утыкаясь в разворот страницы. — Прощай, Вики, — не поднимая головы, добавляет она.
Виктуар зачем-то кивает, пусть и знает, что Дейзи ее не видит, после чего дергает ручку и толкает дверь от себя, выходя из библиотеки. Она идет на кухню, туда, откуда приходит, и на душе у Вики гадко. Все проходит совсем не так, как она планирует изначально.
Она смотрит перед собой, пропускает мимо ушей слова домашнего эльфа и входит в камин, набирая в ладонь летучего пороха. Вики четко, но негромко говорит название своего дома и исчезает в зеленых языках пламени.
Перемещение проходит за пару мгновений, и она едва удерживается на ногах, когда оказывается в Ракушке. Схватившись в поисках опоры за стенку, Вики даже не замечает, как пачкает ее в черной золе.