Гермиона согласно кивает.
— Позволим, — не задумываясь, отвечает она за двоих.
— Отпустите ситуацию, — снова кладет руки на стол Август. — Не зацикливайтесь на ней, — переводит он взгляд на Гермиону, — миссис Снейп, особенно вы.
Гермиона чуть хмурится, но снова кивает.
— Все случится, когда вы не будете этого ожидать, — продолжает Август. — Может, завтра, может, через несколько месяцев, — он делает паузу, — или лет.
Северус чувствует, как напрягается Гермиона.
— Я не стану вводить вас в заблуждение, не стану давать пустых обещаний или зарекаться, — профессионально и откровенно признается он. — Темная магия — вещь серьезная. Ее следы остались глубоко внутри, и вы живете с ними, миссис Снейп, потому что по-другому просто никак.
Он недолго молчит.
— Поэтому я прошу вас прислушаться к моему совету, — заканчивает свою речь Август, — и просто жить дальше, потому что оно постучится к вам к двери, когда придет время.
Северус смотрит на Гермиону и чуть дергает уголком губ. У нее в глазах слезы блестят, но она все равно улыбается. Значит, у них все получится. Только придется подождать.
— Спасибо вам, мистер Сепсис.
Если Гермиона покидает больницу Святого Мунго со спокойным сердцем — ну, относительно спокойным, насколько это позволяет ситуация, — то Северус выходит с тяжелыми мыслями, потому что одна деталь не дает ему теперь покоя.
Они решают немного пройтись, потому что на территории Мунго трансгрессия запрещена, Гермиона берет Северуса под руку и дышит полной грудью. На ее губах играет улыбка. Она чувствует себя намного лучше.
— Почему ты не рассказывала мне? — слова срываются с языка сами, когда он замедляет шаг.
Северус просто не может промолчать. Гермиона останавливается следом и смотрит мужу в глаза. Он встревожен, поэтому улыбка постепенно стирается с ее губ. Она понимает, о чем он говорит.
— Это было давно, — не смотрит ему в глаза девушка, глядя куда-то в сторону.
Северус чуть морщится от солнца, но не отрывает от нее взгляда. Потянувшись вниз, мужчина касается ее левой руки, стараясь приподнять рукав синей блузки. Гермиона убирает руку, не позволяя ему это сделать.
Беспокойство в его глазах растет все сильнее. Только теперь следом появляется жесткость.
— Кто сделал это с тобой? — спрашивает он.
Гермиона знает, что может и не отвечать. Они оба не бороздят военное прошлое друг друга, живут лишь временем после него, но… Старые шрамы всегда ломит в непогоду.
Она убирает за ухо прядь волос, которую в третий раз выбивает ветер.
— Беллатриса Лестрейндж, — хмурится Гермиона, глядя себе под ноги. Имя неприятно царапает глотку. — Просто хотела кое-что узнать, — жмет она плечами.
Северус сжимает челюсти. От злости и досады жжет за ребрами грудной клетки. Сколько не убегай от прошлого, оно все равно дерет глотку с трибун даже в тот момент, когда ты пересекаешь линию будущего.
От злости начинают дрожать руки.
— Она пытала тебя? — Северус задает вопрос шепотом. Знает, что голос выдаст его состояние.
Гермиона снова морщится, рассматривая носы туфель, и качает головой. Она не хочет вспоминать об этом.
— Да ей просто нужно было понять…
— Она пытала тебя, — цедит он сквозь зубы, закрыв на мгновение глаза. Теперь это даже не вопрос.
Мерлин. Мерлин!
— Когда это случилось? — боль горит под кожей. Ему больно за нее так, словно это случилось только что, а не почти пятнадцать лет назад.