– Потому, что он молод и красив?
– Что? Нет! Он на десять лет моложе меня и больше интересуется птицами, чем женщинами. У меня абсолютно нет… – Она недоверчиво рассмеялась. – Небеса, ты ревнуешь, Иктан?
– Я не ревную, – сказал он, мягко проведя ладонью по ее щеке. – Я думал, ты умерла, Нара. Что я подвел тебя.
– Ох. – Она позволила себе расслабиться. – Ты не подвел меня, я в полном порядке. – Скользнув губами по его ладони, она поднялась на цыпочки, целуя его в губы, на мгновение забывшись от усталости и привычно поступая как прежде. Она пожалела в то же мгновение, как сделала это, но произошедшего было уже не вернуть.
– Нара… – Иктан мягко оттолкнул ее.
– Ох. – Ее голос задрожал, и она прижала руку к груди. – Я… Мне… Мне очень жаль. Я не подумала. Я просто… – Она выдохнула. – Мне очень жаль.
– Есть еще кое-что, что я должен тебе сказать.
– О твоей новой любовнице? Это не мое дело, честно! Я не должна вмешиваться.
Он нахмурился:
– Моей?.. Нет. Конклав был обеспокоен тем, что ты не согласишься на публичное воздаяние Черному Ворону.
– И они были правы. Я никогда не соглашусь.
– Как ты знаешь, любые действия башни должны быть единодушны. Так что… мы проголосовали.
Ее желудок сжался.
– За что именно проголосовали?
У него на лице появилось виноватое выражение:
– Эче возьмет на себя твои обязанности Жреца Солнца до особого распоряжения, а Хайсан и Аба будут рядом с ним, чтобы обеспечить успех. Беркуты уже согласились прислать отряд домашней охраны, чтобы усилить безопасность башни до тех пор, пока мы не сможем привлечь к ответственности тех, кто виновен в покушениях на твою жизнь, и помочь тцийо в любых будущих действиях против Ворон.
– Что? – Она шокированно открыла рот.
– Я знаю, это трудно принять, и нам было нелегко прийти к этому решению.
– Нам? И ты согласился на это?!
– Мы все согласились.
Она, широко распахнув глаза, попятилась в поисках спасения. Не только от Иктана и из этой комнаты, но и словно надеясь скрыться от самой этой ситуации. И ведь всего несколько минут назад она плакала от облегчения, что снова оказалась в башне, среди тех, кого считала своей семьей. Возможно, вздорной, но тем не менее семьей.
Она ударилась спиной о стену. Руки тряслись, Наранпа почувствовала, что ей не хватает воздуха. Комната закружилась.
– Дыши, Нара, – обеспокоенно сказал Иктан, потянувшись к ней, но она оттолкнула его столь сильно, что он споткнулся.
– Нет! Я… – Ее голос дрожал. – Ты не можешь лишить меня всего!
Черные глаза Иктана были несчастны, но он все же упрямо сжал зубы:
– Мы уже это сделали.
Он ушел, оставив после себя обещание, что прислуга позже принесет еду, и не забыв про тцийо по другую сторону двери. Якобы для того, чтобы охранять ее, но, скорее для того, чтобы Наранпа не могла покинуть комнату.
Она несколько часов просидела на скамейке, наблюдая, как солнце движется по комнате. Она уже поняла, что гамбит по восстановлению власти Жреца Солнца действительно провалился, да и вдобавок она каким-то образом сделала все только хуже. «Возможно, ты недостаточно сильно этого хотела, Нара, – подумала она. – Или, возможно, причины, по которым ты хотела, были слишком дурны». Но это слишком походило на ложь. Ее мотивы были чисты. Она думала о том, как взрастить жречество, как поднять народ Товы. А в итоге все обернулось только хуже. Звучат разговоры о возмездии Черному Ворону, охране Беркута позволено войти в священную башню.
– Это путь разрушения, – прошептала она самой себе. Жрецы уже проходили этот путь раньше и разрушили бесчисленное количество жизней. Возможно, Аба, Хайсан и даже Иктан не видели, что удар, нанесенный по Черным Воронам, причинит вред не только клану и городу, но и им самим.
Но она-то видела. Она много лет жила бок о бок с Кьютуэ, стала его ученицей и наперсницей. Она знала, что от смерти приходит только смерть. Но что она могла сделать, чтобы остановить все это? Она была заперта в этой проклятой комнате безо всякой возможности получить помощь извне.