– О, у тебя есть чувство юмора.
– Есть еще кое-что, что я хотел бы знать, – ответил он, игнорируя ее колкость.
– О чем-то, что не сообщают твои предания?
– Они слишком ограниченны, чтоб задать правильный вопрос.
– И о чем же ты хочешь спросить?
– Как ты ведешь корабль ночью, когда на горизонте нет ни единой подсказки? Как ты определяешь, что мы направляемся в Тову, если куда ни глянь, везде все одинаково?
Она молчала, но он чувствовал исходящую от нее энергию – следы той Песни, которую она Пела морю. Это было как-то взаимосвязано, чувствовал он. Это была какая-то часть ее магии.
– Это секрет тиков, – в конце концов сказала она. – Это то, почему я капитан, несмотря на все их суеверия. – Он почувствовал, как она выбросила руку в сторону команды, расположившейся за его спиной. – И несмотря на то, что я женщина и я молода, и еще кучу всего того, что они не потерпят на суше.
– И все же они благоговеют перед тобой в море.
У нее перехватило дыхание, как будто эти слова удивили ее.
– Да.
– Ты научишь меня? – спросил он.
Он почувствовал на себе ее взгляд. Изучающий. Оценивающий.
– Ты слеп, – сказала она, как будто он не понимал очевидного. В голосе проскользнули извиняющиеся нотки.
Теперь он позволил себе улыбнуться, зная, что его красные зубы блеснули в лунном свете.
– Женщина, которая узнает волны по тому, как они движутся у нее под ногами, и ветер по тому, как он целует ее шею, удивляется, как слепой мужчина может научиться морю?
– Но это же звезды…
Он наклонился вперед, коснувшись рукой ее ноги и придвинувшись достаточно близко для того, чтобы почувствовать испуганный запах ее дыхания на щеке. Ее магия чувствовалась в воздухе.
– Разве ты не слышала, Ксиала, что я – Праотец Ворон. Ты можешь изучить звезды, но я соткан из теней меж ними. Скажи мне, что ты видишь, и я пойму это.
Он слышал, как быстро бьется ее сердце, как ускоряется ее дыхание. Он не был уверен, от страха или от его близости – но не отодвинулся от нее.
Она прочистила горло:
– Тогда ладно. – Голос чуть дрожал. – Дай мне руки.
Он вытянул обе руки ладонями вверх и почувствовал прикосновение ее пальцев к коже – сперва нерешительное, но по мере того как она говорила, ее касания стали спокойней, уверенней.
– Ты рассказывал мне предания, что люди говорят обо мне, – начала она, – но дай я расскажу тебе то, что говорим мы сами. Мы тики, что означает люди, и наши пути – пути тиков, и наши острова – тики. Понимаешь?
– Это все одно и то же, – ответил он, сразу сообразив, о чем она говорит. – Нет разницы между вами и вашими землями.
Он почти чувствовал ее улыбку.
– Хорошо.
– А вода?
– О. – Ее дыхание стало мягким от почтения. – Мы называем воду Все-Тик. Вечная. Жизнь дающая, поддерживающая.
Вспомнив, как она говорила о звездах, он интуитивно спросил: