— И не надейся теперь сбежать! — проговорила я. — Ты — мой! — вернула я ему его же слова, сказанные мне не единожды. Только теперь эти слова были не для меня, а для него. А после — я вновь поцеловала его.
Мужчина не растерялся и быстро перехватил инициативу в свои руки. Он подтянул меня к себе ближе и обнял, — крепко, но в то же время нежно. Обняв его в ответ, я наслаждалась поцелуем и его нежными объятиями.
Прервал нас врач. Он кашлянул, привлекая к себе внимание и тем самым заставляя нас отстраниться друг от друга, прерывая такой сладкий поцелуй. Дмитрий поднялся и отошел немного в сторону. А врач, тем временем, подошел к кроваткам с нашими с Дмитрием детьми.
— Я, конечно, все понимаю — молодые, горячие, у вас вон счастье какое, двойное! — проговорил ворчливо врач. — Но вы, молодой папочка, должны понимать, что мамочке нужен покой! Съездите лучше домой, отдохните, а завтра приедете проведаете своих, куда они отсюда денутся? Зачем их сторожить день и ночь? — бурчал врач, посматривая на Дмитрия косо.
Дмитрий намек понял. Понял, но уходить явно не хотел. Но врач был прав — мне нужен отдых, как и Дмитрию. Он тоже вымотался, сколько часов не отходил от нас! Я хоть немного, но отдохнула, а он все это время за малышами присматривал. Дмитрий подошел ко мне и, нагнувшись, на ушко прошептал.
— Мы с тобой еще вернемся к тому, от чего нас оторвали! — и оставил быстрый поцелуй у меня на губах. — Я позже позвоню, а завтра заеду, не скучайте тут! — проговорил он и скрылся за дверью.
Врач неодобрительно на меня посмотрел. А я, смутившись, извинилась за то, чему он стал свидетелем.
— Да ладно, я что, не понимаю. Сам был молодой, жена двух замечательных сыновей мне родила! Я тогда тоже из палаты не вылезал. Так что знаю на своем опыте: если их не выставлять за дверь, то они и ночевать тут будут! А оно вам надо? Еще будет возможность испытать на себе роль попаши, и не раз! Лучше пусть пока отдохнет, силы ему еще понадобятся! — разоткровенничался неожиданно врач. Но он во всем был прав.
— Спасибо! — поблагодарила я его, когда он собрался уходить.
— Отдыхайте и набирайтесь сил, а я к вам завтра зайду! Если что понадобится — не стесняйтесь, кнопка вызова медсестры над кроватью, — сказал он и тоже скрылся за дверью.
Глава 12
Дни до выписки тянулись очень медленно. А мне очень хотелось вернуться домой, где с нетерпением нас ждали. Да, меня с детьми навещал Дмитрий с сыном, даже один раз приходили Матвей и Мила. Но это было все не то! Я просто безумно хотела домой, тем более меня обрадовали новостью, что вернемся мы уже в свой новый дом. Они все — таки успели доделать ремонт, и эта мысль грела мне душу.
А еще мне грело душу то, что с Дмитрием у нас все налаживается. И теперь мы не были друг для друга незнакомцами, мы стали ближе в эмоциональном плане. И чем больше мы раскрывались друг перед другом, тем сильнее понимали, что у нас гораздо больше общего, чем мы думали. Каждый раз, когда Дмитрий приходил к нам, он не забывал подойти и обнять или поцеловать. И с каждым днем я стала ждать его с нетерпением, чтобы вновь оказаться в его таких уютных объятьях.
А сегодня нас наконец — то выписывают!
Но этот день с самого утра начался не так, как бы мне того хотелось. А началось все с того, что Мила приехала гораздо позже, чем надо было, и одна! И вдобавок, привезла не то платье, что я просила. Я ей человеческим языком сказала, что синее платье и еще лодочки к нему. А она привезла белое! И не просто белое, а с кружевом! Ну что за человек? И ведь наотрез отказалась ехать менять, мол, не успеет! Куда, спрашивается, она не успеет? У нас впереди было еще полно времени, но нет же! А потом она еще решила меня накрасить и сделать прическу. Нет, я что, сама этого сделать не смогу?! Но она заявила, что я должна выглядеть шикарно, потому что меня ждет сюрприз. Какой еще сюрприз?! Нас просто нужно забрать из больницы домой!
Нет, я конечно не против цветов и шариков там всяких, у нас же праздник, как — никак! Но к чему устраивать весь этот балаган с переодеванием, прической и макияжем? Я выбрала приличное скромное синее платье, вполне праздничное. И макияж я хотела сделать легкий, да и волосы бы убрала в тугой пучок, все было бы замечательно. Но нет же! Мила твердо решила стоять на своем и заявила, что мы не выйдем из палаты, пока не будет так, как она решила! А мне так хотелось оказаться подальше от больницы (стены которой мне уже порядком надоели) и поближе к дому, что мне пришлось согласиться.
Я отказывалась от предложения Милы не из — за того, что не хотела быть красивей, или еще что — то подобное. Просто если Мила что — то вбила себе в голову, то страшно будет всем. Так что когда я подходила к зеркалу (после часового истязания надо мной), то немного побаивалась того, что увижу. Но я ошиблась. То, что сделала из меня Мила, было прекрасным! Броский, но не чересчур, макияж, подчеркивающий глаза. Волосы она накрутила в крупные локоны, которые струились по плечам и спине. В зеркале я смотрела на молодую красивую женщину, которая была на много лет моложе меня. Я даже не ожидала, что могу так выглядеть!
Резко развернувшись, я порывисто обняла Милу и от всей души поблагодарила ее.
— Пустяки! — ответила она и махнула рукой, мол, не заморачивайся. — Теперь перейдем к самому важному! Надо нарядить мелких карапузов и их маму, а потом вас, как и нас, собственно, ждет сюрприз! — сказала Мила и подошла к кроваткам, где сладко спали дети. — Правда, если бы ваш папашка соизволил сказать, что это за сюрприз, то тетю Милу сейчас не раздирало бы любопытство! — это она проговорила уже малышам.
И тут даже мне стало любопытно, что за сюрприз готовит для нас Дмитрий, если даже Мила не знает?!
Дмитрий явился за нами, как и положено, при полном параде. В строгом черном костюме, белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. С шикарным букетом цветов и с активной группой поддержки в лице сына и Матвея, ну и к ним еще присоединилась Мила. В руках сына и Милы были надутые гелием цветные шары с разнообразными забавными надписями. Наподобие «спасибо за сына и дочку», «спасибо за братика и сестричку» и так далее.
Дмитрий принимал детей у медработника с каким — то особым трепетом. Нервно улыбаясь в камеру и нам, он все время поглядывал на маленькие конвертики, где тихо и мирно спали Ванечка и Анечка. Несколько фото на память, и мы были готовы покинуть стены больницы. Но я никак не была готова к тому, что увижу дальше.
Возле порога стоял… белый лимузин! На мой растерянный взгляд мне ответили, что для такой немалой компании никакая другая машина не подойдет!
Уже в этот самый момент я стала догадываться, какой меня ждет "сюрприз". Именно сейчас я стала понимать всю ситуацию в целом. Для чего понадобились белое платье, прическа и макияж, а теперь еще этот лимузин… Все это наводило меня на одну — единственную мысль. И эта догадка была для меня не очень радужной! Я до последнего надеялась, что ошиблась, что сделала поспешные выводы. Но вскоре мы подъехали к зданию, при виде которого все сомнения у меня развеялись.
Как только машина остановилась, все покинули салон (при этом Мила взяла Анюту, а Ванюшу дала немного удивленному Матвею). Сын же сначала посмотрел на Дмитрия, а потом на меня. Дима смотрел долго и пристально каким — то просящим взглядом, а потом, кивнув мне, тоже выскочил из машины. И вот, в машине остались мы с Дмитрием одни…
Я сразу хотела высказать ему все, что думаю по поводу этого сюрприза! Мне так хотелось накричать на него за то, что он вообще затеял все это, не поинтересовавшись моим мнением! Нет, я замуж хочу, и да, именно за Дмитрия, но я как — то немного по — другому представляла это все! Явно не прямиком из роддома, полпути оставаясь в неведении!
И как только я собралась сказать хоть что — то, заговорил Дмитрий. Он снова говорил тихо, только теперь немного нервно:
— Я понимаю, что это делается не так… что для этого сначала нужно поинтересоваться, согласна ли ты… но у нас все с самого начала было не так! — проговорил он нервно. — Столько лет я жил спокойно, даже немного скучно. Каждодневная рутина, работа, бумаги, одинокие вечера… потом в моей жизни появились вы! Да, пусть у нас не заладилось с самого начала, пусть все шло в обратном порядке! Я знаю, что принес в твою спокойную жизнь много проблем, знаю, что сильно обидел тебя, и ты, наверное, меня за это никогда не простишь. Но я попытаюсь вымолить у тебя прощение! Знаю, что делал много вещей, о которых я буду очень долго жалеть! Но сейчас то, что я хочу сделать… это правильно! И я должен был сделать это уже давно! — сказал он и, нервно сглотнув, достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Открыв ее, мужчина проговорил, смотря мне в глаза:
— Вероника! Вы за столь короткое время стали для меня дороже всего на свете, и дальнейшую свою жизнь без вас я не представляю! Согласна ли ты стать моей женой?
Я сидела в каком — то оцепенении.