— Да это не важно.
— Ну пожалуйста. — умолял Митя и в этот момент было видно, что он ещё мальчуган.
— Я просто попросил Господа поцеловать мою девушку перед сном.
— И всё? — разочарованно спросил Митя.
— Да, и все.
— И ты правда в это веришь?
— Во что? Что он её поцелует вместо меня? Я знаю, что мой дух сейчас с ней, пока она спит.
— Прости, Гусак, я не верю во всё это.
— Да, ты мне уже говорил.
— Как в это можно верить? — Митя, сказав это, вспомнил Алёну и улыбнулся.
— Ты чего? — улыбнулся в ответ Гусак.
— Я тут вспомнил одну девушку, она живет в моем посёлке. Она пишет, знаешь.
— А что пишет?
— Стихи. В общем, она мне как-то раз сказала, что она не может игнорировать, что чувствует, как её жизнь кем-то написана.
— Неплохо сказала. Ты её любишь?
— Кто? Я? Да-нее.
— Любишь-любишь. В глазах увидел. Ты хоть и не веришь, но видишь, в тебе живет Бог, и имя ему любовь.
— Возможно…
— А почему нет, Мить?
— Неужели ты думаешь, что он здесь был две тысячи лет назад?
— Ну а если не был, то что? Какая разница.
— Тогда кому ты молился?
— А он кому, если на земле жил? Суть всё та же. Мы все хотим вернуться домой. Посмотри на себя Мить, на меня. Мы ведь попали в туже передрягу, что и он. Какая теперь разница — был он или нет?
Глава 3
Когда собралась новая команда в службе войск, Алексей и Слава очень быстро смогли построить целую систему по управлению полка. Казак начал налаживать отношения с каждой ротой, а Алексей с каждой службой. Они стали втираться в доверие и делать услугу за услугу.
Алексей сумел наладить документооборот и придумать порядок их приема. Он смог следить за каждым солдатом. Поначалу они помогали всем командирам. Голованов дружил с писарями батальонов и помогал им, в чем они попросят по службе. Потом Алексей и Артём стали просить все роты, приносить им листки, где будут написаны фамилии и заступы рядовых. Подобные сведения приходили к ним каждый день. Алексей их складировал, и по вечерам Артём составлял приказ. В него он вписывал около семьсот фамилий, а напротив писал место поста.
Утром они спускались на развод наряда, который проходил на малом плацу. На нем они делали пометки. Если человек стоял физически, то возле его фамилии ставили плюс, а если другой, то зачёркивали и писали того, который был перед ними. После поднимались в кабинет, переделывали приказ и отдавали его Казаку. Казак, который во всю дружил со строевым отделом, регистрировал у них этот документ, и дальше он отправлялся начальнику штаба на резолюцию.
Тем ротам, которые обманывали их с фамилией, Алексей накладывал множество санкций. Самые весомые из них — это запрет на посещения и увольнения, которые выдавала служба войск. Каждое подразделение, чтобы обойти наказания, готовы были идти на многое. В выходные Алексей забегал утром на работу и до часа дня принимал различные дары. Еда. Деньги. Офисные принадлежности. И самое главное, ему преподносили информацию. В скором времени Алексей придумал систему, он назначил в каждом батальоне по два посредника. Один собирал взятки, другой стучал.
Каждый месяц Алексей составлял рейтинг, он оглашался в конце месяца. В соответсвии с ним была создана система выговоров и поощрений командиров рот. Первые пять мест получали денежные вознаграждения — премии для капитанов. Соответственно, последним доставались выговоры. Эта система породила порочный круг, который стягивался вокруг Алексея. Он стал местным цензором, которого ненавидят и в то же время уважают, а потому бегают к нему и делают всё, что он скажет.
Алексей знал даже тех, кто находился в медпункте или госпитале, и чем болеют солдаты. Эту информацию ему приносил Артём, который дружил с медицинской службой. Артёму Голованову он прощал абсолютно все косяки, так как очень импонировал ему, а Артём, в свою очередь, выкладывался на полную. Если перелом был насильственным, то Алексей это быстро узнавал. Казак управлял всеми камерами в полку, и быстро находил происшествие