— Я тут подумал, если будем умирать, хочу так же себя повести. Хотя бы попробую.
— Не говори так. Все будем дома. И будем собираться после войны. Прямо, как ты описал. Чтобы с нами не случилось.
***
Неделю Алексей вместе с Артемом находились на полигоне и проверяли безопасность проведения стрельб. Когда приезжала очередная рота, Алексей выпрашивал у командира два автомата и патроны. Клали на снег деревянный настил, ложились и стреляли. Голованов поначалу боялся выстрелов, а потом вошёл во вкус. Алексей его научил всем тонкостям и приемам.
Было лучше, чем в полку. Надо сказать, что Артём очень уважал своего учителя. Алексей относился к нему как к равному себе. Не заставлял его обращаться к себе на «вы», называть товарищем лейтенантом, они общались, как обычные приятели.
Полигон в зимнее время был крайне живописен и спокоен. Его окружал сосновый лес. Пики казались ещё более красными, будто были раскалены морозом. Лесной заслон не давал бушевать ветрам. Если шёл снег, то он медленно падал пухлыми хлопьями. Нежное белое море холмисто лежало на земле и блестело на солнце. В этом месте было очень тепло.
На полигоне стояло несколько хорошо отапливаемых домов. В одном из них поселились Алексей с Артёмом. Из еды у них были сухпаи. Гуляя с полковыми собаками, они присаживались на сваленную сосну, ставили железную подставку, поджигали на ней таблетку и грели заготовленные блюда.
В один из таких вечеров Артём решился спросить у Алексея про Аню.
— Слушай, а эта правда, что ты встречаешься с дочерью Каразина.
— Слава сказал?
— Ну да. Он мне сказал, что я могу у тебя спросить, если мне интересно. Просто я даже не подозревал.
— Да, это правда.
— Ничего себе, и как он к этому относится.
— Плохо. — улыбнулся Лёша.
— А как так получилось, что вы встретились?
— Ну этого я не могу тебе сказать, но… наши отцы, мой и Каразин, дружили. И так получилось, что из-за этого мы случайно оказались в одном месте. Так я понял, что меня в этот полк устроил Каразин, как и тебя.
— Это да, Слава мне сказал, но я не знал, что и ты тоже.
— Да тут большинство. В таком полку, как наш, все друг друга устраивают. Казарин хороший мужик, за своих стоит горой. Помнит своих друзей и всегда помогает… Ты мне, кстати, никогда не рассказывал о своих родителях или девушке.
— А что рассказывать?
— Ну что-то. Ты меня тогда очень впечатлил, когда сказал, что не хочешь брать деньги у матери.
— Моя мать обычный юрист, она растила меня без отца. У неё есть эти деньги, но как-то всё… не мог я их взять. Засмеяли бы. К тому же она сама даёт мне это образование, а от полка решила откупить.
— А девушка?
— Была, расстались перед армией.
— Почему?
— Ну-у, не знаю. Она и не очень любила меня. Я никак не мог её отпустить, а надо было. Мы уже в сотый раз сходились. Было всё хорошо. Пошли в кино, я собрался проводить ее до дома, а она сказала, что поедет к подруге, а потом заявила, что не хочет меня больше видеть.
— Ух, — сказал Алексей и по-мужски улыбнулся ему, — ну ладно, не расстраивайся. Знаешь, я со своей поначалу тоже ссорился, но это было из-за недоговорённости с моей стороны. Я кое-что скрывал от неё. Нас не могут любить, если мы играем какую-то роль. Женщины чувствуют это.
— Если честно, я бы хотел, чтобы она была моей женой со временем, но не судьба. А ты хотел бы, чтобы его дочь…
— Была моей женой? Ну, пришлось бы видеть этого енота очень часто, но да, если честно, я и надеюсь на это. Но нельзя загадывать. Моя мама мне говорила, что отношения без лёгкости не бывают. А ты поверь, с моим отцом было непросто.
— Ругались?
— Даже очень сильно. Отец был не подарком.