— Да ты сам ему эту кличку придумал! Я же про его взгляд сказал, а не про её.
— Так, ну и оказалось, что у неё был день рождения в тот день. Мы с ней разговорились. Она проходила в тот день собеседование. Оказалась приезжей из Новосибирска. Приехала, чтобы поступить в институт. Сказала, что живет в доме отца, но сейчас там никого нет. Пожелала, чтобы в её день рождения я с ней погулял, ну а потом проводил до дома. Я так и сделал… и оказалось, что она привела меня домой.
— Ну да, в тот же дом. — задумчиво сказал Казак.
— В ту же квартиру.
— Даже в ква… подожди, чего? — Казак уже устал удивляться.
— Я попал к себе домой. В квартиру своих родителей.
— Но как она там живет?
— Помнишь, я обещал тебе кое-что рассказать про своего отца, когда уезжал, ты ещё удивился, что кто-то забрал его тело.
— Да, помню.
И Алексей рассказал Казаку всю правду, которую ему поведал его отец про себя и про него.
Слава сидел с широко раскрытыми глазами, всматривался в пространство и вслушивался в тишину. Правда была настолько чистой, что он подумал, сама природа ему сейчас расскажет что-то тайное.
— И это был Каразин? А отец тебе про него не говорил?
— Нет, не успел. Но всё узналось и так. Я понял, когда переступил порог своей старой квартиры. Я думал, что рехнусь.
— А она знает?
— Кто?
— Ну Аня. — нетерпеливо сказал Казак.
— Да, я ей рассказал всё то, что сказал тебе.
— Так что тогда произошло на войне? Почему Каразин отдал квартиру твоему отцу?
— Этого мы не знаем. Я могу только догадываться. Но мой отец мне ничего не рассказывал об этой войне, а Каразин ничего не говорил ей. Но и так понятно. Произошло что-то страшное. А отец и Каразин на войне подружились. У отца не было дома. Видимо, он и отдал свою квартиру. Одно я тебе точно скажу, Каразин всё это время приглядывал за мной. С самого моего рождения он помогал отцу.
— Да, но… — вдруг сказал Слава, но осекся быстро — Как ты воспринял то, что ты узнал про отца.
— Не будем об этом. Я не знаю, как к этому относиться.
— Да, понимаю, но это ведь ничего не значит.
— Я же сказал, что не хочу. Не значит, они знали оба и молчали. — Казак только хотел что-то сказать, но передумал.
— И что теперь?
— Не знаю.
***
Каразин и Митя уже были в доме. Неприятель его покинул, оставив снайпера после себя. Они оба поднимались по разрушенной лестнице, смотря себе под ноги. Они не разговаривали и шли очень медленно. Стрельба не прекращалась, и было понятно, где он засел. Дверь в квартиру не забаррикадировали, и они спокойно вошли.
Мебель вся разбросана. Везде осколки, камни и щепки. Они оба пытались идти так, чтобы их не было слышно, но из-за выстрелов все и так уже оглохли. Митя пошёл к снайперу, ему было велено убить его, а Каразин проверял другие комнаты в квартире. Когда Митя вошёл, он замер. Перед глазами были только длинные чёрные волосы, они лежали на спине. Она продолжала стрелять, но локоны не колыхались даже от отдачи. Он прицелился ей в голову. Но он не видел ничего, кроме женщины. Его начало тошнить. Слюни выцеживались между губ. Нос начинал рьяно выдыхать, он боялся, что она услышит. «Я не могу её убить. Нет, можешь. Стреляй, пока проблем не заработал. Быстрее, пока никто не видит, как ты стоишь. Быстрее. Быстрее. Ну. Нет, не могу. Но должен, ты должен».
Мимо него пронёсся резко ветер, и в волосах оказался нож.
— Подай сигнал. — сердито сказал Каразин.