Музей изящных искусств. Гент: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Яркий представитель голландско-фламандской барочной живописи Корнелис де Хем обучался у своего отца, художника Яна Давида де Хема. Корнелис де Хем много работал в Лейдене и Гааге, состоял в гильдии живописцев Антверпена. Его прекрасные пышные, репрезентативные натюрморты с фруктами, цветами и музыкальными инструментами хранятся во многих европейских музейных собраниях.

Зрителя поражают удивительная достоверность и тщательность в изображении каждой детали этого сбалансированного роскошного натюрморта. На контрастном темном фоне натуралистично написаны свежие и сочные персики, виноград, благоухают ароматные цветы. Но художник включает в композицию и увядающие листья, намекая на быстротечность жизни и земных радостей. Эта работа имеет также религиозный и морализаторский смысл. Колосья пшеницы, гроздья винограда и бокал вина — символы жертвы Христа и Евхаристии. Апельсин заменяет здесь яблоко, выступая в качестве обозначения первородного греха. Цветы также соотносятся с культом Богоматери и называются цветами Девы Марии. Де Хем помещает в натюрморт пару незаметных на первый взгляд персонажей — маленьких улиток, ползущих в разные стороны по ветке лозы. Улитка — противоречивый символ, она считалась олицетворением стойкости, но в то же время лени и греха, иногда отождествлялась со злыми силами и праздностью.

В собрании гентского Музея изящных искусств английская школа живописи XVIII века представлена одним произведением. «Спящую девушку» Джошуа Рейнолдса нельзя назвать портретом, скорее, это штудия для исторического полотна, вылившаяся в законченную картину. Название работы и несколько театральный костюм модели навевают мысли о мифологическом или сказочном сюжете. Возможно, художник вдохновился такими литературными произведениями, как «Сон в летнюю ночь» Вильяма Шекспира или «Спящая красавица» Шарля Перро. Кто эта погруженная в сон прекрасная незнакомка — земное существо или волшебное создание, — зрителю остается только гадать. Магическое ощущение и очарование придает произведению светотеневой контраст, будто живописец запечатлел момент, когда спящую девушку обнаружил принц или возлюбленный и огнем факела осветил ее фигуру, выхватив из ночного мрака, которому она так долго принадлежала.

Искусство XIX–XX веков

«Портрет клептомана» входит в серию, состоящую из десяти портретов умалишенных, созданных Теодором Жерико для своего друга, доктора Жорже, автора трактата «О безумии», выступавшего за изучение поведения душевнобольных. Картины должны были служить своеобразным учебным пособием, иллюстрацией для студентов, помогая им выявлять определенные черты во внешности больных и использовать полученные знания на практике.

Жерико попытался объективно показать лицо пациента: из глубоких впадин пустые глаза рассеянно устремлены вперед, но в то же время отображают процесс внутреннего брожения поглощающей его страсти. Облик мужчины неопрятен: неряшливая одежда существует отдельно от исхудавшего тела, торчащие космами волосы, редкая, плохо подстриженная борода усугубляют впечатление общей тревожности и нервозности образа. Губы клептомана плотно сжаты, кажется, что он замкнулся в себе, обдумывая новую кражу. Одичалый облик не внушает ни страха, ни жалости, скорее, художник стремится возбудить в зрителях научный интерес к этому отклонению от психических норм. Автор, сам переживший тяжелое нервное расстройство, был далек от мысли презирать или бояться больных.

Фламандский исторический живописец и портретист Йозеф Франсуа Дюк принадлежал к бельгийской школе неоклассицизма. После обучения в Париже и Риме в 1815 он возвратился в Брюгге и вскоре был назначен директором Академии художеств и придворным живописцем короля Вилема I.

Рассматриваемое полотно — парное к изображению Исаака Йозефа де Мейера — офицера и главного врача голландской армии, имевшего высокий социальный статус и занимавшего важный общественный пост. Данный портрет его супруги Колетт Версавель более поэтический и камерный. Женщина стоит во внутреннем дворике с колоннами и фонтаном, напоминающем итальянский, в ее правой руке кувшин для воды, что символически говорит о ней как о заботливой жене и хранительнице домашнего очага. Стоит обратить внимание на платье, сшитое по последней парижской моде, и тщательно выписанные художником детали костюма (чувствуется влияние французского живописца Жана Огюста Доминика Энгра). Портрет казался бы спокойным и даже блеклым, но кроваво-красная шаль с затейливой каймой «турецкий огурец» становится ярким цветовым акцентом.

Франсуа Йозеф Навез, бельгийский художник, представитель неоклассицизма в живописи, писал портреты в стиле французского мастера Жана Огюста Доменика Энгра и величественные произведения на исторические темы. Мифологические сцены редко встречались в его творчестве.

Сюжет картины основан на одной из глав «Метаморфоз» Овидия. Прекрасный юноша Гермафродит, сын Гермеса и Афродиты, путешествовал по родной Карии, его увидела нимфа Салмакида и с первого взгляда влюбилась в него. Когда герой купался в источнике, в котором жила Салмакида, она прильнула к нему и обратилась к богам с просьбой навеки соединить их. Олимпийцы выполнили ее желание, и они слились в одно целое. С тех пор гермафродитами стали называть двуполые тела.

Мастер изображает нимфу и объект ее любви незадолго до превращения. Сдержанный жест юноши и страстные объятия увлеченной нимфы представляют собой подобие элегантных балетных поз. Он выстраивает нагие тела по всем канонам классицизма, представляя зрителю идеальные фигуры полубожественных созданий.

Легенда о Гермафродите была излюбленной темой не только живописцев, но также скульпторов и поэтов.

Бельгийский живописец XIX века Пьер Франсуа де Нотр очень любил изображать городские пейзажи. Он писал виды Антверпена и Мехелена, бывал в Брюгге, но особенно его привлекал Гент, где художник жил с 1810.

Данная картина сродни современной фотографии, точно фиксирующей для будущих поколений топографию определенного места. Ценность подобного живописного изображения становится очевидной при сопоставлении с современным видом на церковь Святого Бавона и прилегающей к ней площади. Ее застроили во второй половине XIX века, и вид, открывавшийся когда-то взору художника, был безнадежно утерян.

В соответствии с традицией, существовавшей в голландских пейзажах XVII–XVIII веков, де Нотр включает в любовно написанные картины крошечные изображения людей, занятых своими повседневными делами (стаффаж). Мужчина возле группы детей играет с собакой, быстро несется по мосту карета, запряженная четверкой лошадей, на широких ступенях лестницы, ведущей к реке, расположились прачки, стирающие белье. Помимо точности в передаче городской среды художнику прекрасно удается показать световоздушные эффекты освещения, возникающие от проглядывающего из-за туч солнца, и разнообразие оттенков в пределах одной цветовой гаммы, ограниченной серо-коричневым колоритом.

В отличие от французских импрессионистов, которые являлись современниками и друзьями Анри Фантен-Латура, он по натуре был одиноким творцом, ведущим затворнический образ жизни. Стиль живописца больше близок к реализму, новые течения были ему не слишком интересны. Любимые темы мастера — превосходные цветочные натюрморты и портреты близких людей.

Данное полотно, представляющее супругу художника, Викторию Дюбург, на самом деле не является полноценным, самостоятельным произведением. Живописец считал его подготовительной работой и поэтому даже нанес надпись «Этюд» на обратную сторону холста. Но даже в этой незаконченной простой штудии отчетливо видно, как Фантен-Латур вылепил лицо молодой женщины мазками светлой краски, постепенно затемнив и проработав скулы, глазные впадины. Картина отличается точным уверенным рисунком и утонченным сочетанием приглушенных, мягких розово-серых и бело-серых тонов.

Помимо живописных полотен в художественное наследие Пьера Франсуа де Нотра входят примечательные графические листы с архитектурными зарисовками, мотивами лестниц, капителей, арок и перекрытий, показывающие незаурядный талант рисовальщика.

В представленной работе де Нотр продолжает начатую серию видов любимого им Гента, в этот раз выбирая зимнюю пору, он пишет место слияния реки Лис с Шельдой, вблизи рыбного рынка. Художник недалеко отходит от центра города — собор Святого Бавона по-прежнему просматривается на заднем плане. Сегодня эта местность изменилась до неузнаваемости. Раньше зимой каналы замерзали, и горожане развлекались на льду, катались на санках и коньках, прогуливались, дыша морозным воздухом. На картине сумрачный, серый день внезапно озаряется лучами солнца, прорвавшимися сквозь завесу облаков. Они освещают детально проработанные фасады старинных зданий, окружающих скованную льдом реку. Мотив противопоставления мрачных, находящихся в тени построек и яркого света характерен для большинства живописных полотен мастера.