- Только тебе и мне ее жаль, - он переплел пальцы с ее и положил на колено Лили. –
Они винят ее, - он кивнул на беловолосых мужчин на поляне. – Чародей хотел ее. Он
проклял моего отца и деда, надеясь, что она их бросит. Она не должна была умереть во
тьме.
- Никто не должен.
- Никто?
- Конечно.
- Так ты решила? – он склонился, и ее окутал запах апельсина и жасмина.
- Решила?
- Выйти за меня? Освободить меня от проклятия, - она не ответила сразу, и его голос
стал выше. – Освободить меня от тирании человека, которого я даже не встречал.
Она не могла сказать да, но боялась того, что он сделает, если она откажет.
- Уверен, что другого выхода нет? – он убрал руки, и она спешно добавила. – Для
меня и моих сестер. Если бы мы могли говорить с кем-то, мы могли бы найти помощь.
- Я уже говорил, милая, что мне нужна только твоя помощь.
- А мои сестры?
- Ты избегаешь моего вопроса.
Конечно.
- Или решила отказать, - он встал. – Этим ты заточишь меня тут, лишишь сестер
будущего. Ты пришла, когда я был в отчаянии, Лили. Ты – моя надежда. Мой свет. Я
этого ждал, - он ударил по веткам и листьям взмахом руки. – Это место убило мою мать! –
он принялся расхаживать по мосту.
Лили оставалась на скамейке, не доверяя ногам, особенно из-за тяжелого кожаного
платья. Она впилась в грубый камень по бокам от ног. Все в этом месте было грубым,
темным или искаженным. Даже принц Тариус. Он был красивым. До жути, и что-то
темное горело в нем.
«Понимай врагов так же хорошо, как друзей», - сказал отец. Она не знала, был принц
Тариус ей врагом или другом, но не понимала его.
- Лили, потанцуй со мной! – Лазурь подбежала, укутанная от воротника до талии
темно-синим, она могла вот-вот потерять половину павлиньих перьев юбки.