восстановится. Она могла отдать и больше кружев. Кроме полупрозрачных рукавов,
кружево окутывало ее во весь рост. Корал могла не понимать, как поразительно выглядела
в таком платье и с распущенными волосами. Она была самой яркой в нижесаде.
Это заметили придворные принца Тариуса. Они ждали, желая сопроводить девушек
на танцы. Он помахал им.
Лили кивнула, и девочки позволили увести себя, она последовала за ними с принцем
Тариусом. Сегодня обходных путей не было. Они пришли на полянку с вытоптанной
землей, закружились в вихре теней и света свечей. Музыка играла так быстро и громко,
что Лили могла смотреть лишь в его глаза. Она не понимала, как они не врезаются в
другие пары. От двух танцев она начала задыхаться в плотном платье. Музыка стала
медленнее, и принц Тариус увел ее от полянки. Он не сказал ни слова.
Они прошли к мосту, и она села с трудом, но благодарно на твердую каменную
скамейку.
Он присоединился к ней.
- Я рад тебя снова видеть.
Его голос, глубокий и мрачный, как его дом, послал холодок по ее спине. Лили не
могла ответить тем же, ведь ей пришлось сюда вернуться, так что она молчала. Она уже
привыкла к этому.
Он крутил колечко на пальце.
- Можно? – сказала она.
Он не снял кольцо, и она обхватила протянутую руку, чтобы рассмотреть ближе. Его
пальцы подрагивали. Двенадцать камней, черных, как небо в нижесаде, были с золотой
оправе вокруг продолговатого кусочка стекла. Под этим была коса из тонких прядей, и
больше черных камней было по бокам.
Волосы были светлее, чем у Хейзел.
- Твоей матери? – наверное, это было кольцо его отца.
- Да.
- Какой она была?
- Красивой, - он поправил кольцо. – И доброй.
- Мне жаль.