быть хромой джентльмен.
Ярроу замер.
- Они не могут говорить об этом?
- Кулоны мешают, - понял Эбен. – Но Лили может говорить под землей.
- И чего хочет этот… принц?
- Девочки сказать не смогли, но я подслушал достаточно, чтобы догадаться, что у
него свое проклятие. Он привязал их через кулоны. Он хочет Лили, - его голос был
ровным, но ладонь сжалась в кулак на его колене.
Ярроу развязал ленту на волосах цвета железа, взлохматил их и завязал снова. Он
начал служить уже после того, как отец стал уверенно править, но он не был молодым.
Впрочем, его не было тут, когда маг поймал семью Тариуса под землей.
- Как только девочки будут свободны, он может гнить во тьме. Его проклятие меня
не интересует, - он провел рукой по татуировке на щеке, древней руне, что означала
правду или честность, метка всех магов, которую получали в начале обучения. Это было
предупреждение для обычных людей.
Тариус должен быть с такой меткой.
- Сможете привести меня завтра ночью? – спросил Ярроу.
Она не хотела рисковать им, как и не хотела рисковать Эбеном, но он мог заметить
то, что Эбен упустил. Лили кивнула.
- Хорошо. А пока нужно узнать о маге, что наложил проклятие на… мага. У нас есть
его имя?
Лили покачала головой.
Ярроу потер челюсть, мозолистая ладонь шуршала по щетине.
- Попробуйте узнать завтра у принца. И в книгах поискать не помешает.
- Я сделаю, - сказала Гвен.
- Маг может снять свое проклятие. Если этот близко, Бридо может его уговорить, -
он добавил с рычанием. – Или я смогу.
- Ярроу, - в голосе Эбена было предупреждение.
Они не хотели, чтобы Ярроу колдовал, ради Айви и ради него. Ярроу вздохнул.
- Знаю.