Грани безумия. Том 2: читать начало книги онлайн

– О да… – выдохнул Лучано с таким восторгом, что Айлин едва не прыснула со смеху. – Боги, какая синьорина! Повезло же моему Саграссу! Идемте, выпустим этих голубков. Хотя будь моя воля, я бы подождал пару часиков… Надеюсь, Лионель не совсем идиотто и успеет хотя бы ее расцеловать, пока мы дойдем до библиотеки. Грандсиньор, а здесь есть дорога подлиннее?!

– Через галерею, – невозмутимо отозвался лорд Аларик, и Айлин показалось, что он тоже едва сдерживает смех. – Думаю, через галерею будет в самый раз. Ну что, моя дорогая невестка, милорд, вы довольны?

– Я чрезвычайно вам признателен! – заверил Лучано. – И мне, право, неловко, ведь из-за моей просьбы вы рискуете вызвать недовольство грандсиньора… главы вашего рода. Если я могу чем-то искупить…

– О, что за глупости, – усмехнулся батюшка Аларик. – Право, юноша, это я обязан вам за участие в столь очаровательной авантюре. Пусть я уже слишком стар, чтобы примерять роль счастливого влюбленного, но сыграть доброго волшебника, покровительствующего нежным сердцам, мне еще вполне по силам. Я искренне желаю счастья и лорду Саграссу, и сударыне Иоланде.

Он умолк, бросив на пару за стеной быстрый взгляд с такой грустной нежностью! Айлин тоже посмотрела на Саграсса, на сияющую подругу и едва не вскрикнула, так Иоланда была похожа на Аделин Мэрли! Не ту, что страшно погибла в Академии, так и не став невестой мэтра Ирвинга, а другую, жену лорда Аларика! Светлые волосы – пусть пшеничные, а не золотистые, как у Мэрли, и вьющиеся, а не прямые, зато очень похоже уложены, голубые глаза, милое лицо… Даже цвет платья! Призрак леди Аделин носил траур, но при жизни, судя по портретам, она любила нежные голубые цвета, и сегодня подруга выбрала платье точь-в-точь такого оттенка! Нет, за родную сестру покойной леди Аделин Иоланда, конечно, не сошла бы, а вот за дальнюю родственницу – запросто!

– Всеблагая матушка, – прошептала она. – Пусть они будут счастливы…

Подробный доклад камердинера о визите лорда Фарелла, лорда Саграсса и сударыни Донован, а также о том, чем этот визит закончился, Грегор выслушал с каменным спокойствием. Увы, только внешним. В его доме! Такая непристойность! Благо все это закончилось договоренностью о помолвке, иначе пришлось бы принимать самые решительные меры!

Вопрос только в том, к кому именно?

Взглядом отпустив камердинера, Грегор встал из-за стола и подошел к окну кабинета. Ранние зимние сумерки уже окутали сад темнотой, в которой терялись дальние деревья, но клумбы возле дома были освещены магическими шарами, и сад имел торжественно сказочный вид. Обнаженные ветви едва заметно серебрились на фоне густо-фиолетового неба, иней покрывал каменные бордюры и статуи, искрясь в голубоватом магическом сиянии. Сейчас бы взять Айлин под руку, пройтись по извилистым дорожкам… Но гнев на отца, допустившего это возмутительное безобразие – да что там допустившего, он же прямо этому способствовал! – этот закономерный и оправданный гнев мешался с раздражением на жену.

Видит Всеблагая, он прекрасно понимал, почему Айлин так поступила! Она хотела устроить счастье подруги, и следует признать, что этот союз может быть удачным. Да, Саграссы – старинный род, и брак с купеческой дочкой для Лионеля несомненный мезальянс. Но его отец разорен, сам боевик может рассчитывать лишь на королевское великодушие… Кстати, ему же платят хоть какое-то жалованье? А еще младшие братья!

Грегор попытался вспомнить, видел ли среди вороха счетов бумаги на содержание Кайлана Саграсса, которые просил подготовить секретаря гильдии. Ну, если они были, то наверняка подписаны, а Райнгартен собирался позаботиться о своем адепте. В любом случае приданое сударыни Донован должно уравновесить сословную гордость Саграссов, а сама Иоланда – сильная магесса и достойно воспитанная девица. Да, вполне подходящая партия… Но зачем устраивать это тайком?!

Отойдя от окна, вид за которым сразу перестал радовать взгляд, Грегор зашагал по просторному кабинету от стены к стене. Портрет деда, висящий над камином, осуждающе следил за его метаниями, будто призывая к хладнокровию и рассудительности. К Барготу рассудительность!

У него в доме! За его спиной! Сговорившись с его собственным отцом и этим итлийцем… О чем она только думала?! Безрассудная глупышка! А если бы Саграсс отверг девицу и рассказал об этом в обществе?! Леди Бастельеро получила бы клеймо сводни?! Конечно, он не мог этого сделать, Лионель – приличный человек. И наверняка он ухаживал за сударыней Донован, раз уж Айлин была уверена в успехе. Но Грегор же обещал ей помощь! Он бы сам поехал сватать для Саграсса девицу, и не родился еще тот купец, который в чем-то откажет лорду Бастельеро! Все было бы законно и прилично! Благие Боги, хорошо, хоть у Айлин хватило соображения устроить все здесь, в особняке, где слуги точно будут молчать. Лишь бы сами участники этого действа не проговорились!

Снова упав в кресло, он на несколько мгновений приложил ладони к пылающему от гнева лицу. Так, нужно сосредоточиться.

О том, что произошло, знают Айлин, Иоланда Донован и Лионель Саграсс, разумеется. А еще итлиец и лорд Аларик! Фарелла бесполезно винить в нарушении приличий. Понятия об этикете у него как у кота, с которым итлийца вечно сравнивают – такие же… гибкие. К счастью, он вроде бы не болтлив, когда дело касается Айлин. И явно покровительствует Саграссу, а протекция Лионелю не помешает. Все равно при следующем визите Грегор потребует от Фарелла быть осмотрительнее в словах и поступках. Жаль, что вовсе отменить эти визиты не получится, потому что хитрый итлиец почти всегда сопровождает короля… Ну, хоть без него тут обошлось, кстати!

Потерев щеки и виски, Грегор положил руки на приятно прохладную мраморную столешницу и снова глубоко вздохнул. Да, можно понять и оправдать Айлин, она всегда хочет как лучше, забывая при этом о своей собственной репутации. Можно даже простить итлийца, в конце концов, Грегор ему изрядно должен.

Но вот кого совершенно точно нельзя ни понять, ни простить, ни, тем более, одобрить, так это лорда Аларика! Собственного драгоценного батюшку, Баргот его побери со всем старанием! Он-то чем думал, когда компрометировал жену главы рода?! Камердинер, правда, сказал, что Айлин не оставалась наедине ни с кем из мужчин, лорд Аларик ее повсюду сопровождал, но это его не оправдывает! Если уж этот болван на старости лет захотел поиграть в посланца Всеблагой Матери, мог хотя бы предупредить об этом Грегора и спросить позволения!

Да, определенно, лорд Аларик позволяет себе слишком много. То, что он заботится о невестке в отсутствие Грегора, это похвально, однако для этого у Айлин есть сударыня Эванс. А если почтенная женщина никак не может угодить его супруге, следует просто ее заменить. Кем-нибудь более подходящим…

Кстати, любопытно, неужели сударыня Донован отложит брак до окончания Академии? Или будет посещать ее уже замужней? Нет, последнее – вряд ли. Скорее всего, Лионель наймет ей учителей, на последних курсах все равно уже идет усиленное обучение выбранной специальности, так что занятий гораздо меньше. А раз так, у нее появится свободное время, и почему бы не пригласить ее в компаньонки к Айлин? Замужняя дама, дворянка, хоть и не урожденная, магесса, а главное, Айлин ее искренне любит! Решено, так и следует сделать. Быть компаньонкой у леди Бастельеро не зазорно никому, такую особу примут при дворе, и это поднимет репутацию Саграссов. Ну и приличное жалованье компаньонки их семье точно не помешает. Конечно, леди Саграсс может рассчитывать на куда большее вознаграждение, чем сударыня Эванс, но лишь бы Айлин была довольна.

Мысль о том, что она обрадуется частым встречам с подругой, согрела Грегора, и он даже подумал, что следует поговорить с женой прямо сейчас. Объяснить, что ничего непоправимого она не совершила, но в будущем следует все-таки быть осторожнее и больше доверять законному супругу. Разве он ей враг? Разве не старается исполнить любой ее каприз? Разве не позволяет ей куда больше, чем многие мужья женам? И взамен просит лишь об одном – быть разумной и осторожной там, где может пострадать ее здоровье или репутация.

«Приглашу ее погулять, – решил Грегор. – В саду так красиво, а от холода можно поставить магический щит. Но сначала нужно сделать одно неприятное и, увы, необходимое дело. Видит Претемная, я и так долго терпел! Сегодня лорд Аларик едва не навредил моей жене, а что будет завтра? Или после рождения ребенка?! Как я мог подумать, что этот человек исправился и больше не совершит никакой непристойности? Ясно же, что честь семьи для него по-прежнему пустой звук! Что ж, надеюсь, обойдется без скандала, это все-таки не Люциус…»

Тронув колокольчик, он велел камердинеру подать шамьет и передать лорду Аларику просьбу немедленно увидеться. Откинулся на спинку кресла и посмотрел на портрет деда. Показалось, что глаза того одобрительно блеснули из сумрака. Это, конечно, лишь воображение, но Грегору вдруг отчаянно захотелось, чтобы дед хоть ненадолго оказался рядом. Увидел все, чего достиг его внук благодаря правильному воспитанию, познакомился с Айлин, увидел их ребенка – будущее рода Бастельеро.

Принято считать, будто в Садах Претемной известно о том, что происходит на земле, однако доподлинно этого никто не знает. Даже призванные оттуда души весьма уклончивы в этом вопросе, и непонятно, действительно ли они следят за земными делами или получают знания в момент призыва. Но Грегор был свято уверен в одном: дед гордился бы им, как при жизни.

Горничная тенью скользнула в кабинет, быстро накрыла стол и так же тихо исчезла. А еще через несколько минут в дверь вошел лорд Аларик. Сухо, но достаточно вежливо поклонился, дождался приглашающего кивка и сел напротив Грегора за стол. Пригубил шамьет, поставил чашку и с той же вежливой прохладцей поинтересовался:

– Чем могу служить, милорд?

Именно в этот миг Грегор понял, что разговор будет тяжелым. Возможно, даже грязным, недостойным чести Бастельеро, потому что человек, которого Грегор должен был звать отцом, вызывал у него не просто злость, а бессильный гнев, смешанный с брезгливостью и отвращением. И, возможно, пришло им время поговорить начистоту. Если только лорд Аларик не поймет все правильно и сам не согласится избавить семью Грегора от своего затянувшегося присутствия.

– Насколько я понимаю, осенью поместье, которое вы покинули так давно, особенно живописно, – уронил Грегор, беря себя в руки.

Лорд Аларик изогнул бровь, снова неторопливо сделал глоток шамьета и ответил, тщательно выговаривая каждое слово:

– Позвольте выразить вам свое восхищение, милорд. Вы поразительно хорошо осведомлены, особенно для человека, ни разу не посетившего это поместье. Должно быть, столь поразительная проницательность свойственна всем… Великим Магистрам?

– Полагаю, – продолжил Грегор, заставив себя проигнорировать эту любезную издевку, – вам следует оставить Дорвенну в ближайшие дни, в противном случае вы рискуете не успеть туда до морозов. Стационарного портала в поместье нет, и я не смогу открыть для вас личный, так как не имею координат. Следовательно, вам придется ехать верхом, и нужно воспользоваться последними теплыми днями. В вашем возрасте следует поберечь себя.