Сделай и живи спокойно 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тупо сажусь на ведро француженки. Маша неодобрительно хмурится. А что? Я могу прочитать целую лекцию почему перегородки на деревянном полу нельзя устраивать. Но, кому это надо? Да и кто я такой? Откуда та же Маша знает, что у меня красный диплом Калужского строительного техникума по ПГС (промышленное и гражданское строительство) и двадцатипятилетний стаж работы на стройке. Причём, я был работающим прорабом, то есть, если надо работал с бригадой, на любом участке и не считал это зазорным. К тому же, у меня пятый разряд каменщика. Поэтому я могу и словом и делом доказать свою профпригодность. А уж про эти перегородки…

И чего ей от меня надо? Стоит и смотрит на меня. Ждёт чего-то?

— Что случилось? — спросил я, не вставая с импровизированого стула.

— Раствор закончился, — ответила Маша, показывая на пустые носилки, — первый ряд всегда так. Много уходит, для выравнивания. Сходи принеси и, заодно, зайди к плотникам за деревянными пробками.

Я решился. Не хотел — честное слово. Но, тут сыграли сразу два фактора. Я, как прораб в той жизни, не мог допустить нарушения в техпроцессе. И я, как комсомолец Вилор, с обострённым чувством ответственности, в этой жизни, не могу не разобраться в этой ситуации. Почему, кто и как вообще разрешил так делать? Поэтому спокойно спросил:

— Машуль. Я схожу, ты не беспокойся. Просто ответь на один вопрос.

— Срашивай, только быстро, — ответила девушка, — нам сегодня, ещё три перегородки надо начать.

— Ты видела чертёж, где показан именно этот узел сопряжения перегородки и межэтажного перекрытия? — пока, всё ещё спокойно и не срываясь на крик, уточнил я, — там должна быть такая, специальная выноска с типовым или специально разработанным узлом.

— Что ты ко мне пристал?! — встав передо мной и уперев руки в боки громко спросила Маша, потом повернулась к горке отобранного кирпича и добавила, — ничего я не видела. Иванов пришёл с чертежом и мы вместе всё разметили. А что такого-то? Размер стандартный — знай себе переноси с этажа на этаж. У меня — вот, на бумажке записано.

Блин! Она так и не поняла, что я от неё хотел. Придётся немного пошуметь и, наверное, самому дойти до прораба и повнимательнее изучить чертежи. Иначе, я себе просто не прощу, что мог и не сделал! Это же надо так, совершенно непрофессионально, нарушить всё, что только можно нарушить. Кто этого прораба учил? Не верю, что он мог учиться в нашем техникуме.

Всё, я готов. Тут главное — постараться не сорваться и не начать кричать. Нервы — они не железные. А Вилор, на данный момент, находится в таком возрасте, что эмоции преобладают над разумом. И никакой пенсионер, каким бы он опытом не обладал этого не изменит. Посмотрев на Бартолье, я спокойно сказал:

— Разбирай всё на фиг.

Не забываем голосовать! Вам это не трудно, а автору приятно)))

Глава 16

Глава 16

Сижу и тру руки. Затекли от наручников. Кто ж знал, что у них здесь всё так строго. Когда Маша Бартолье в пятый раз не поняла суть моих претензий к её работе, я сорвался. Нет! Я никого не бил, не кричал, не ругал и вообще вёл себя спокойно. Просто отказался носить раствор пока не увижу рабочий чертёж. Потому что нафиг — всё равно ломать придётся. Тут уже моя наставница не выдержала и начала повышать на меня голос. Пыталась заставить меня работать. На шум прибежали девчонки штукатуры, с соседней комнаты. Они сразу подключились к спору. Но, я им не подчиняюсь по определению — у меня есть свой наставник. Они попытались воздействовать, на мою комсомольскую сознательность, что им не удалось, тогда они позвали Серёгу Сергачёва, нашего комсорга. Только и это оказалось бесполезно. Я упёрся как осёл и никого не слушал. Тут, уже у всех закончились словесные доводы и меня попытались силой вытолкнуть из квартиры. Фиг вам с бантиком и через окно на двор. Не дался.

Кто позвал прораба, не в курсе. Но, когда он появился, я себя уже не контролировал. Помню что кричал: «Пусть этот гад покажет чертёж, где чёрным по розовому в клеточку нарисовано, что кирпич надо класть на деревянный пол, без предварительной подготовки!» — пытаясь вырваться из рук своих же товарищей. Тогда-то я и допустил небольшую ошибку — врезал в морду, какому-то щербатому мужику. Он, в самый неподходящий момент, схватил меня за отворот гимнастёрки и начал трясти, при этом ещё и орал: «Мальчишка, блят! Я за свою работу отвечаю и не тебе, меня учить! Щенок! Сначала научись сопли вытирать, потом уже критикуй чужую работу!» — активно брызгая слюной в разные стороны. Эх! Двинул я ему. Не удержался. А прораб пошёл красными пятнами и куда-то убежал.

Потом приехали представители МГБ, по крайней мере самый главный из них, так представился, и всех разогнали. А меня, как особо буйного, арестовали и надели наручники. Затолкнули в эту комнату и сказали ждать. Вот сижу и жду. Пять минут назад зашёл, вроде как милиционер и снял наручники. В соседней комнате рыдает моя наставница французского происхождения. На стульях в коридоре сидят ещё человек пять. Кстати, беззубый мастер, которому я походя разбил нос, тоже сидит с этими бедолагами — ждёт допроса или чего там положено. Слышимость здесь превосходная. Дверь совершенно никудышная. Одно слово — времянка. Сколоченная из горбыля и служащая скорее условной преградой, между коридором и комнатой, чем дверью. Поэтому наслаждаюсь прослушиванием различных версий нашей дальнейшей жизни.

Ведь предупреждали меня, чтобы не высовывался. Хотя, конечно, ничего глобального я не совершил. Просто, одна из этих грёбаных перегородок, в весёлых девяностых, теперь не рухнет на одного отделочника. И он спокойно доделает евроремонт в этой квартире, для "нового русского", вместо того чтобы попасть в больницу и проваляться там целый месяц. Надеюсь на это.

От нечего делать решил размяться. Отжимания, приседания, наклоны вперёд и вбок. Руками помахал, ножками подрыгал и конечно же попрыгал. Вроде нормально.

Опять прислушался к разговору, что вёлся в коридоре. Все ждут приезда, какого-то следователя из МГБ. Почему МГБ? Опять я что-то не понимаю. Если тут политика, то должно быть НКВД, а не фигня эта? И вообще, по моему МГБ это разведка. Или как? Ничего не понимаю. Ну, не интересовался я этой темой никогда. В наше время всё было понятно — тут милиция, а тут КГБ. У каждого свои задачи и цели. Тут же хрен поймёшь. Ещё и МГБ откуда-то взялось? А куда НКВД делось? Кто репрессии репрессировать будет? Одни вопросы и никаких ответов. И самое главное, мне не у кого спросить, чтобы не попасть в интересную ситуацию. Да и некогда, если честно.

В окно ничего не видно. Кроме постового милиционера и кусочка территории со складом. Где служит кладовщиком бывший баталер Ермаков. Как бы ему, из-за меня, чего-нибудь не прилетело. Нормальный мужик и нифига не жадный. Запасливый это да, но не скупердяй, как некоторые.

Опять же таки из разговоров в коридоре, я понял многое. Меня считают виновным во всём: в саботаже и срыве срока работ, в призыве к смене политического строя и отказе в выполнения задания. Ну, и до кучи это ложное обвинение в некомпетенции нашего прораба. Короче, ждёт меня расстрел. Эх! И Катерины рядом нету, чтобы было кому патроны в пулемётную ленту набивать, для этого действа. И ничего не сделаешь. Пока не побеседую со следователем, загадывать что-то бесполезно.

После двух часов ожидания, началось какое-то шевеление. Те кто сидел в коридоре, по одному уходили куда-то под конвоем. Потом и девушку с французской фамилией забрали. Остался я один.

Дверь-времянка открылась и скучный голос произнёс:

— Вилор Тихий на выход!

А я что? Пошёл куда сказали. Иду впереди, руки держу сзади, а позади бухает сапогами сотрудник непонятной мне службы. До сих пор не разобрался, кто он и откуда. Только вроде с транспортной милицией разобрался, а тут, ещё одна загадка. И ведь, вообще не помню — в чё там милиция одевалась? Поэтому сравнить не с чем. Нету у меня ни интернета, ни справочника какого-нибудь, только память моя и Вилора. Но он вообще, с этими службами мало общался. В эвакуации больше военные были в госпитале. В Брянске только участковый иногда приходил. Они всем отделом собирали нам подарки к 7 ноября и Новому Году. Так что с него спрос маленький. Единственное, что удалось почерпнуть из его памяти это то, что форма почти не изменилась. Какая была такая и осталась. Пока думал, над всем этим, мы пришли.

Ясен пень! Куда ж меня ещё могли привести на этой стройке — прорабская… блин. С той самой табличкой. Это чтобы все знали и просто так не заходили, и не беспокоили очень занятого товарища Иванова.

Теперь я вообще ничего не понимаю! Когда вошли, то никакого следователя не было. Вместо него за столом сидит мужик в пиджаке. А как его ещё-то обозвать? Плотный. Коренастый. В солдатской гимнастёрке и галифе. Сапоги вроде как хромовые. Самое интересное это то, что он чем-то похож на артиста Владислава Галкина. Заколебали двойники (вот дед, наверное, там у себя ухахатывается). А пиджак? Пиджак коричневый поверх формы что тоже нормально. Я уже привык, что тут пофиг на всякие условности в одежде. Галифе и пиджак вполне себе нормальное сочетание.

Пока эти двое отчитывались, что один привёл, а другой принял, я, недолго думая, сел на стул. И пофиг. Мне лично никто ничего пока не предъявлял. Пусть сами теперь выкручиваются.