Сделай и живи спокойно 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Коли я машиной не доеду,

Значит, я пешком дойду».

Потихоньку подхожу и, чтобы не напугать, аккуратно хлопаю её по плечу. Девушка (всё-таки девушка, уж слишком молодая) поворачивается и внимательно смотрит на меня.

Вообще-то меня наставник ждёт и поэтому мешкать нельзя. Каждая минута на счету. Потом ведь не объяснишь, этому французу, что задержался из-за красивой девушки. Хотя, наверное, только он и сможет меня понять. Ладно, никуда она отсюда не денется, ещё встретимся.

— Извини красавица, — я решил, что будет не лишним извиниться, перед тем как что-то спросить, — ты тут злобного француза по фамилии Бартолье не видела? Его, вроде как, моим наставником назначили. Только я не Кутузов, чтобы за ним бегать, по всей калужской области, даже если он француз.

— Так и я не Наполеон, — весело улыбаясь, ответила девушка, — а вовсе даже та самая Бартолье. И не бегаю я никуда. И почему это я — «злобный француз»?

То что я офигел это ничего не сказать. Бартолье — девушка. Вот ведь блиинн… и по другому не скажешь. И я, сам, себя поставил в такое положение. Ещё и наговорил всякой ерунды. Ой! Придётся извиняться и каяться. Иначе моя практика пойдёт лесом. Девушки существа непредсказуемые уже не раз доказано. Буду, во время всего обучения, кирпичи напильником подравнивать и раствор шумовкой подмешивать, вместо того чтобы нормальную работу работать. Так что не убудет от меня, буду импровизировать.

— А имя, у такой красивой девушки, есть?

— А тебе зачем? — продолжая улыбаться спросила девушка.

А действительно зачем? Мог бы и без имени обойтись. Но, походу, старого кренделя понесло не по детски. Теперь уже Вилор был в аутсайдерах, а впереди опытный и с богатым багажом знаний прораб. Который, совершенно некстати, решил вспомнить свою, бурную на события молодость.

— Как зачем? Как зачем? — начал я, вовсю исправлять положение, — мне же надо извиниться! И не просто так, а со всеми положенными экивоками и перетурбациями.

— Чего-чего? — ничего не поняла девушка, о чём и говорил её изумлённый взгляд.

— Ну, если по простому, — начал объяснять я, ещё больше запутывая девушку, — то надо принести извинения согласно принятого ритуала. Для этого надо знать имя жертвы!

— Ка-какой жертвы? — то ли удивлённо, то ли испуганно спросила красавица и резко встала.

Кулаки сжаты, глаза горят решительностью и… Блин! Именно в этот момент я понял, такую мою реакцию организма. Эта Бартолье вылитая Ирина Макогонова — наша знаменитая волейболистка. Даже рост один-в-один. Причёску немного изменить и в спортивную форму сборной СССР одеть — не отличишь. Именно такой я её и помню. Сразу скажу, что у нас ничего не было. Просто я в какой раз влюбился — вот и всё. Влюбчивый был не в меру. Да и не могло ничего быть. Она в сборной СССР по волейболу, а я никому не известный КМС по боксу. Да и опять-таки разница в возрасте: мне семнадцать, а ей больше двадцати. Твою же ж мать! Что-то в этом времени много двойников? Куда простому прорабу деваться? Прямо не знаю, что и делать. Ладно. Всё потом. Сейчас Бартолье и извинения.

Справился. Пятнадцать минут я изгалялся, как последний Дон Хуан и Казанова в одном флаконе. Но, девушка с французской фамилией всё-таки сменила гнев на милость и представилась Машей. В отместку она озвучила моё первое поручение… Вы знаете что такое «кОзлы»? Именно так — с ударением на «о»! Это не эти парнокопытные с бородой и рогами. И даже совсем не те мужики, что любят разнообразие в любви, по словам женщин. И уж точно не то устройство, для распиловки брёвен. Ну, и конечно это не гимнастический снаряд, через который в школе прыгают. Это вообще не то, о чём можно подумать и представить. Это такая специальная, деревянная хрень, для переноски кирпича. L — образная деревянная конструкция с брезентовыми лямками, как у рюкзака(в противоположность — приспособление с деревянными ручками называется — «коза»* смотри доп. материалы). Надевается на спину… и всё — вперёд! Можно носить кирпич. Если кто-то нагружает и разгружает, то ничего сложного, а вот если сам всё делаешь, то полная хрень получается. Нагрузил, закрепил, одел, отнёс, снял, разгрузил и, пока идёшь обратно, отдыхаешь. Уф! Бл…

В общем, только этим я и занимался до обеда. Какая нафиг кладка? Какая нахрен учёба? Моя сумка с инструментами одиноко висела на гвоздике и не отсвечивала, пока я обеспечивал свою наставницу кирпичами. А она только покрикивала и занималась, по моему, натуральной фигнёй. Чего-то чертила на стенах, что-то мерила складным метром и ещё, разговаривала с девчонками-штукатурами. Всё. И это мне ещё повезло, что возраст маловат. Поэтому носил не более шести кирпичей или десяти половинок и одного целого, а то вообще был бы кирдык. Но, всё равно, шесть кирпичей это как никак поболее двадцати килограмм будет. А если ещё прибавить, что носить надо на второй этаж, то можно меня понять. Короче, устал я сильно. Зато, всё что нужно принёс.

За десять минут до обеда, прибежала табельщица и выдала мне талон на обед. Попутно она объяснила, что так будет до той поры, пока не получу третий рабочий разряд, то есть до окончания обучения. Тогда талоны будут выдавать уже на неделю. Уточнять: — «С какого это фига?» — я не стал. И так догадался. Не доверяют мне. А вдруг, мне не понравится работа и я уволюсь? В профсоюзе тоже не дураки сидят и знают: что и как бывает. Да и фиг бы на них. Потом поблагодарю за заботу.

На обед собрались быстро. Сначала я слил воду из ведра, на руки Бартолье, а потом уже она проделала тоже самое, для меня. Мыло я с собой не взял, но девушка со мной поделилась своим. Полотенце тоже дала, но предупредила, что это в последний раз.

Столовая находилась недалеко. Дошли буквально за пять минут. Народу не то чтобы много, но порядочно. В основном это наши люди — с нашей стройки. Но, были и совершенно незнакомые. Когда я обратил внимание Маши, на них, то получил в ответ, что это водители и грузчики, со строящегося комбината СДВ (синтетических душистых веществ). Наконец-то продолжилось строительство этого комбината, начатое ещё до войны и прерванное, по той же причине.

Обед порадовал: первое, второе и компот. Порции большие и хлеба можно брать сколько угодно. Наглеть не стал и взял как все, по паре чёрного и белого. Не пожалел мелочи и купил дополнительно салатик из зелёного лука и огурцов со сметаной. Не объелся, но сытость чувствовалась. Из-за этого идти на комсомольскую летучку желания не было. Но, видя, с каким настроением молодёжь собирается в кучу возле столовой и идёт на собрание, решил не выступать и потерпеть.

Собрались на аллее. На лавочке расположились члены комитета, в основном девушки, а полукругом перед ними все комсомольцы с комсоргами. Ну и, как вишенка на торте, я сбоку от лавки. Всего около тридцати человек.

Татьяна Исипова, как инициатор собрания, представила меня всем собравшимся комсомольцам. Похлопали в ладошки, потрепали по плечу и единогласно одобрили моё членство в первичной организации. Хотя, всё было решено заранее. Но, для протокола требовалось и никуда от этого не денешься. Потом… Потом всем стало интересно, почему я отказался от поручения. Пришлось рассказать о нападении, о задержании, о ребятах детдомовцах и о том, что мы с Катериной придумали сделать. В основном все меня поддержали и, даже, пара девушек согласились съездить вместе со мной и Екатериной в детдом. А я и не против.

Жаль, что нам не дали развернуться во всю силу. Но, летучка, на то и называется летучкой, что всё делается быстро, как-будто на лету. Как не старались — всё равно, на несколько минут, опоздали вернуться на работу. Прораб, как лев в клетке, чуть ли не рычал и мерил шагами площадку возле растворного корыта, когда мы зашли на территорию стройки. Хотя, заметив Исипову, сменил гнев на упорядоченный скепсис. Мне эти мелкие конфронтации на фиг не нужны. Поэтому я незаметно проскочил в подъезд и поднялся к своему наставнику(или наставнице, кому как нравится).

Маша с довольной физиономией обрадовала меня новым заданием. Таскать и подмешивать раствор. Не удивила ни грамма. Я что-то в таком стиле и ожидал. В отместку задал ей задачку, чтобы слишком не выёживалась. Ничего такого, просто попросил перечислить необходимые параметры желаемого раствора: марку, подвижность по конусу и примерное количество. А что? Бегать с ведром туда-сюда и делать по одному замесу или сразу приготовить сколько надо — разница очевидна.

Пока Бартолье с недоумённым видом, что-то там соображала, я быстренько принёс одно ведро известкового раствора. Другого на стройке я не видел. То ли цемент жалели, то ли по технологии так положено — я не в курсе. Прораб, для этого есть, чтобы всё было как надо. Пока ходил приметил сломанные носилки. Сделаны они были в виде невысокого ящика, и предназначены для переноски раствора. Как раз то что мне нужно. Прихватил с собой. Ну и что, что одна ручка сломана. Мне в них раствор не носить, а только мешать. Так что пойдёт.

Маша с умным видом стояла и всё ещё соображала, что я такое у неё спросил и как правильно ответить. Подозрительно долго, но не смертельно. Зато есть время сбегать за цементом и водой. А она пусть дальше думает. Врачи говорят, что это полезно.

На складе перебросился парой слов с Петровичем. Забрал старое ведро без дужки (забирай его нахрен, всё равно выкидывать) и метра полтора-два вязальной проволоки (как от сердца отрываю, больше не проси). Потом вдвоём сходили к сараю, где хранился цемент "в насып". Насыпал в найденный прямо тут мешок примерно два ведра. На сегодня хватит — я надеюсь. Побежал обратно, попутно набрал воды в ведро. С ручкой не заморачивался. Сделал перехлёст крест-на-крест из проволоки через дно на верх. Пойдёт. Мне не так уж и много воды нужно. Потом ручку из дерева придумаю, а сейчас некогда. Наставницу надолго оставлять нельзя, может неправильно понять.

Моя наставница с французской фамилией, стоило только оказаться в её поле зрения, сразу развила бурную деятельность. Для начала, послала меня по всем известному адресу со всеми моими вопросами, затем, в приказном тоне, заставила наблюдать, как правильно и в каких пропорциях замешивать раствор. Причём, в качестве ёмкости для перемешивания, использовала те самые сломанные носилки, которые я приволок. Ничего сложного. Я тоже так умею. Ещё минут пять потратили, чтобы добиться нормальной подвижности раствора. Так-то всё просто, но мне нужно было точно знать — как, что и сколько, во избежание ненужных споров во время работы. Вроде бы всё выяснил.

Я всё ждал и смотрел по сторонам. Должны ведь подойти плотники, а их всё не было. Или Маша сама будет пилить доски пола? Но, когда она, весело мурлыкая себе по нос песенку, начала набрасывать раствор прямо на доски, я охренел. Даже не так. Я выпал из этой реальности. Оставалась правда надежда, что будет использован "польский" вариант устройства перегородок, но ничего подобного не произошло. Никакой арматуры или что-то похожее на неё не было использовано. Кирпичи укладывались, на известковую постель, ровной захваткой без проёма, прямо на доски пола! Я на всякий случай протёр глаза. Может тут какая-то хитрая технология? Постучал по полу. Нет, всё так и есть — черновой пол. Доски без четверти, запиленные под скос. Для чернового это нормально. Потом чистый будет шпунтованный или с выбранной четвертью. Не понимаю… Смотрю и всё желание работать пропадает.