Ты вернешься в пустой дом, потому что я уехал в Чикаго с Радар. Я нашел в Интернете кое-кого, кто добился поразительного успеха в восстановлении здоровья и жизненных сил стареющих собак. Я уже некоторое время знаю об этом парне, но не хотел тебе говорить, потому что знаю, как ты относишься к «шарлатанским лекарствам». Может быть, так оно и есть, но я легко могу позволить себе 750 долларов, благодаря своему наследству. Я не буду говорить тебе не волноваться, потому что знаю, что ты так и сделаешь, хотя беспокоиться не о чем. Что я тебе скажу, так это то, что, пожалуйста, не пытайся унять свое беспокойство выпивкой. Если я вернусь и обнаружу, что ты снова пьешь, это разобьет мне сердце. Не пытайся мне звонить, потому что я выключаю свой телефон. (Там, куда я направлялся включено или выключено не имело никакого значения) Я вернусь, и если это сработает, я вернусь с совершенно новой собакой!
Поверь мне, папа. Я знаю, что делаю.
С любовью,
Чарли»
Что ж, я надеялся, что знаю.
Я положил записку в конверт, написала «ПАПА» на лицевой стороне и оставила его на кухонном столе. Затем я открыл свой ноутбук и написал электронное письмо на dsilvius@hillviewhigh.edu . Он охватывал почти ту же территорию. Я подумал, что если бы миссис С. была в комнате, пока я печатал, от меня бы пахло прогулом. Я настроил электронное письмо так, чтобы оно пришло на ее офисный компьютер в четверг днем. Два дня необъяснимого отсутствия мне могли сойти с рук, но, вероятно, не три. Моей целью было уделить папе как можно больше времени на своем ретрите. Я мог бы надеяться, что миссис С. не позвонила бы ему, когда получила мое электронное письмо, но я знал, что она, вероятно, позвонит, и тогда он бы обязательно вернулся. Настоящая цель состояла в том, чтобы рассказать, как можно большему количеству людей, что я еду в Чикаго.
С этой целью я позвонил в полицейское управление и спросил, там ли детектив Глисон. Он был на месте, и я спросил его, есть ли у них какие-либо зацепки по делу о вторжении в дом на Сикамор-стрит, 1.
— Я хотел спросить сегодня, потому что завтра я везу собаку мистера Боудича в Чикаго. Я нашел там кое-кого, кто творил чудеса со старыми собаками.
Глисон сказал мне, что в деле нет ничего нового, чего я и ожидал. Я сам позаботился о домашнем воре... по крайней мере, я так надеялся. Глисон пожелал мне удачи со старой дворняжкой. Это было желание, которое я принял близко к сердцу.
В тот вечер я положил еще три новые таблетки в рацион Радар. Завтра я бы дал ей еще три. В бутылке осталось не так уж много, но, может быть, это и нормально. Я не знал наверняка, что это такое, но у меня была идея, что это собачья скорость. Они укорачивали ее жизнь и в то же время подбадривали ее. Я сказал себе, что просто должен спустить ее с лестницы, а после этого... ну, что после этого я не знал.
Мой телефон снова заработал (хотя мне пришлось сделать полную перезагрузку, чтобы он показывал правильное время), и около семи часов он зазвонил. «ПАПА» было на экране. Я включил телевизор и немного увеличил громкость, прежде чем ответить на звонок.
— Привет, Чарли, все в порядке?
— Все в порядке. Лазил по каким-нибудь деревьям?
Он рассмеялся.
— Деревьев нет, здесь идет дождь. Вместо этого много командного духа. Страховщики Сошли С Ума. Что ты смотришь?
— «Спортивный центр».
— С собакой все в порядке?
— Радар? Она подняла глаза от своего коврика. – с ней все хорошо.
— Она ест?
— Съела все и вылизала миску.
— Рад это слышать.
Мы еще немного поговорили. Он казался невозмутимым, так что, думаю, я старался выглядеть хорошо. Это меня обрадовало и в то же время устыдило.
— Если хочешь, я позвоню тебе завтра вечером.
— Нет, я мог бы пойти поесть бургеров и поиграть в мини-гольф с кучей парней.
— А девочки?
— Ну что ж … там могут присутствовать девушки. Я позвоню тебе, если что-нибудь случится. Как будто дом загорается.
— Звучит как план. Спи спокойно, Чип.
— Ты тоже. С того места, где я сидел, я мог видеть письмо на кухонном столе. Мне не нравилось лгать отцу, но другого выбора я не видел. Это была экстраординарная ситуация.
Я выключил телевизор и приготовился лечь спать в восемь часов впервые за целую вечность. Но я планировал встать пораньше. «Как только начнешь, так сразу и сделаешь», — говаривала моя мать. Иногда я не мог точно вспомнить, как она выглядела, не проверив ее фотографию, но я мог вспомнить все ее маленькие высказывания. Разум — это странная машина.
Я заперся, но не потому, что боялся Полли. Он, вероятно, знал, где я живу, но у него были сломаны две руки, а у меня был его пистолет. У него также не было денег и удостоверения личности. Я предполагал, что он уже был на пути к тому, что он называл «Чи», где он пытался превратить эти четыре золотых гранулы в наличные. Если бы он вообще смог их продать, я думал, что он получил бы не больше двадцати центов с доллара, и меня это вполне устраивало. Потрясающий соус. Каждый раз, когда я начинал чувствовать жалость к нему или вину за то, что я сделал, я думал о том, как он прижимает дуло своего маленького пистолета к моему затылку и говорит мне не оборачиваться, это было бы неумно. Хотя я был рад, что не убил его. Это было так.