— Флайт Радар, — сказала она. — Еще четверо. И эта сука. Или, может быть, это была ведьма. В любом случае, я думаю, он, должно быть, имеет в виду Петру, сучку с родинкой на лице, которая была рядом с ними в ложе. Он сказал, что принцесса знает дорогу. И кое-что о Белле и Арабелле.
— Они скоро поцелуются, — сказала Джая, и Персиваль кивнул.
— Позаботься о нем, Джая. Уведите его отсюда.
— Я так и сделаю, если он действительно знает дорогу. И постарайся, чтобы я тебя снова увидела. Всех вас. — Она наклонилась и быстро погладила Радар по голове на прощание.
Лия отвела нас с винтовой лестницы к другому коридору. Она остановилась у двери, открыла ее, покачала головой и пошла дальше.
— Она действительно знает, куда идет? — прошептала Эрис.
— Я так думаю.
-Ты на это надеешься.
— Прошло много времени с тех пор, как она была здесь.
Мы подошли к еще одной двери. Нет. Потом еще одна. Лия заглянула в эту комнату и поманила меня пальцем. Было темно. Она указала на коробок со спичками, который я взяла с кухни. Я попытался поцарапать один из них о зад своих штанов — классный трюк, который я видел у какого-то старого ковбоя в фильме TCM. Когда это не сработало, я зажег ее о грубый камень рядом с дверью и поднял вверх. Комната была обшита деревянными панелями, а не облицована камнем, и заполнена одеждой: униформой, белыми поварскими халатами, комбинезонами и шерстяными рубашками. Груда изъеденных молью коричневых платьев лежала под рядом деревянных дюбелей[265]. В углу стояла коробка с белыми перчатками, пожелтевшими от времени.
Лия уже пересекала комнату, Радар следовала за ней, но оглядывалась на меня. Я зажег еще одну спичку и последовал за ними. Лия встала на цыпочки, ухватилась за два дюбеля и потянула. Ничего не произошло. Она отступила назад и указала на меня.
Я передал коробок со спичками Эрис, схватил дюбели и дернул. Ничего не произошло, но я почувствовал некоторую отдачу. Я потянул сильнее, и вся стена качнулась наружу, принеся с собой порыв спертого воздуха. Скрытые петли завизжали. Эрис зажгла еще одну спичку, и я увидела паутину, не целую, а свисающую серыми клочьями. Добавленный к куче платьев, снятых с крючков, посыл был ясен: кто-то прошел через эту дверь до нас. Я зажег еще одну спичку и наклонился. В пыли виднелись пересекающиеся следы. Если бы я был блестящим детективом, как Шерлок Холмс, я, возможно, смог бы вычислить, сколько человек прошло через эту потайную дверь, может быть, даже насколько они опередили нас, но я не был Шерлоком. Я действительно подумал, что они, возможно, несли что-то тяжелое, судя по тому, как были размыты следы. Как будто они шаркали, а не шли. Я подумал о причудливом паланкине Флайт Киллера.
Еще несколько ступенек вели вниз, изгибаясь влево. Еще больше следов в пыли. Далеко внизу был тусклый свет, но не от газовых рожков. Он был зеленоватым. Мне это не очень понравилось. Еще меньше мне понравился голос, который шептал из воздуха передо мной.
— Твой отец умирает в собственной грязи, — говорилось он.
Эрис резко вдохнула.
— Голоса вернулись.
— Не слушай, — сказал я.
— Почему бы тебе не сказать мне не дышать, принц Чарли?
Лия поманила нас. Мы начали спускаться по лестнице. Радар тревожно заскулила, и я предположил, что она тоже может слышать голоса.
Мы спустились вниз. Зеленый свет становился все сильнее. Он исходил от стен. Сочится со стен. Голоса тоже становились сильнее. Они говорили неприятные вещи. Много о моих мрачных подвигах с Берти Бердом. Эрис плакала позади меня, очень тихо, и однажды она пробормотала: «Ты не прекратишь? Я никогда этого не хотела. Не мог бы ты, пожалуйста заткнуться?»
Я почти пожалел, что не могу снова встретиться с Ханой или Красной Молли. Они были ужасны, но в них была суть. Вы могли бы нанести им удар.
Если Лия и слышала голоса, она не подала виду. Она спускалась по лестнице ровным шагом, с прямой спиной, ее стянутые сзади волосы касались лопаток. Я ненавидел ее упрямый отказ признать, что Флайт Киллер был ее братом – разве мы не слышали, как его дружки выкрикивали его имя во время «Первой ярмарки»? – но мне понравилась ее смелость.
Я любил ее.
К тому времени, когда ступени закончились аркой, заросшей мхом и разорванной паутиной, мы должны были быть по меньшей мере на пятьсот футов глубже, чем Дип Малин. Может быть, больше. Голоса стихли. На смену им пришло мрачное гудение, которое, казалось, исходило либо от влажных каменных стен, либо от зеленого света, который теперь был намного ярче. Это был живой свет, и этот жужжащий звук был его голосом. Мы приближались к какой-то великой силе, и если я когда-либо сомневался в существовании зла как реальной силы, чего-то отдельного от того, что жило в сердцах и умах смертных мужчин и женщин, то сейчас я этого не делал. Мы были только на краю того, что порождало эту силу, но с каждым шагом приближались к ней.
Я протянул руку, чтобы коснуться плеча Лии. Она дернулась, затем расслабилась, когда поняла, что это был всего лишь я. Ее глаза были широкими и темными. Глядя ей в лицо, а не на ее решительную спину, я понял, что она была так же напугана, как и мы. Может быть, больше, потому что она знала больше.
— Ты пришла сюда? — прошептал я. Вы сюда приходили с Элденом детьми?
Она кивнула. Она протянула руку и схватила разреженный воздух.
— Вы держались за руки».
Она кивнула. Да.
Я мог видеть их, держащихся за руки, бегающих повсюду... Но нет, это было неправильно, они бы вообще не бежали. Лия могла бегать, но у Элдена были раздробленные ноги. Она шла бы с ним, даже если бы хотела убежать вперед к следующему событию, следующему сюрпризу, следующему тайному месту, потому что она любила его.
[265] Дюбель — крепёжное изделие, которое совместно с другим крепёжным изделием различными способами закрепляется в несущем основании и удерживает какую-либо конструкцию.