— Правда? — он сказал. — Меня окунут в дерьмо! (Не то, что он сказал, а то, что я услышал.) — Позволь мне позаботиться об этом, Чарли. Можно мне? В качестве одолжения тому, кто провел в Дип-Малине гораздо больше времени, чем ты?
Я дал ему разрешение. Я бы взял его обратно, если бы мог, и использовал 45-й калибр, но я не знал. Снаб тоже этого не сделал, иначе он наверняка сказал бы Джае. Размышления об этом помогают, но недостаточно. За всю историю мира – всех миров – незнание никогда не исправляло ни одной ошибки.
За пьедесталом, где стояла статуя ужаса со щупальцами, в обшивке была дыра приличных размеров, что заставило меня вспомнить неисправную газовую форсунку в Дип-Малине. В пустотах за стеной стонал сквозняк, и оттуда вырывался дурно пахнущий воздух.
— Вот откуда взялся маленький лорд, это так же верно, как то, что из сливок получается масло, -сказала Йота. Он возглавлял нашу процессию, Лия следовала за ним по пятам. Я попытался идти рядом с ней, но она рванулась вперед, даже не взглянув на меня. Радар заняла ее место, Снаб все еще висел у нее на спине. Джая и Эрис замыкали шествие. Мы прошли мимо зеркал в золотых рамах, которые я запомнил, и наконец подошли к двери из красного дерева, которая вела в апартаменты Верховного лорда. Поскольку он был одним из немногих, где было электричество, я предположил, что когда-то эти покои могли принадлежать Луддуму, канцлеру короля Яна, но я никогда не знал наверняка.
Лия вытащила свой кинжал, а я — 45-й калибр, но мы оба остались позади Йоты. Он посмотрел на Джаю и одними губами произнес:
— За дверью?
Она кивнула. Йота постучал своими большими грязными костяшками пальцев.
— Есть кто-нибудь дома? Можем мы войти?
Не дожидаясь ответа, он повернул ручку (золотую, конечно) и врезался плечом в дверь. Он отлетел назад, и сзади послышалось ворчание. Йота потянул ручку на себя, затем снова захлопнул дверь. Еще одно ворчание. В третий раз... в четвертый … ворчание прекратилось... в пятый раз. Радар лаяла. Когда Ай снова потянул дверь на себя, человек, который стоял за ней, вывалился кучей на толстый красный ковер, покрывавший пол фойе. Его лоб, нос и рот были в крови. В одной руке он держал длинный нож. Когда он поднял лицо, чтобы посмотреть на нас, я узнал одного из мужчин из VIP–ложи — того, со шрамом на щеке, который шептался с Петрой. Он поднял нож и взмахнул им, нанеся неглубокий порез на волосатой голени Йоты.
— Нет, нет, ничего подобного, малыш, — сказал Глаз и наступил на запястье мужчины со шрамом, надавливая до тех пор, пока рука мужчины не разжалась и нож не упал на ковер. Я поднял его и засунул за пояс мистера Боудича, напротив кобуры.
Лия опустилась на колени рядом с человеком со шрамом. Он узнал ее и улыбнулся. Из его разбитых губ сочилась кровь.
— Принцесса Лия! Я Джефф. Однажды я наложил повязку на твою руку, когда ты ее порезала – ты помнишь?
Она кивнула.
— А однажды я вытолкнул твою маленькую пони-ловушку из грязевой ямы. Нас было трое, но моя любовь к тебе была сильна, и я старался изо всех сил. Ты это тоже помнишь?
Она снова кивнула.
— Я никогда не хотел быть частью этого, клянусь тебе, принцесса. Ты отпустишь меня в память о старых днях, когда ты была ребенком, а Лилимар был прекрасен?
Она кивнула, что действительно отпустит его, и вонзила свой кинжал по самую рукоять в один из его выпученных глаз.
Сегодня в апартаментах не было электричества, но человек со шрамом – Джефф, или, может быть, он произносил это имя по буквам Джефф[262] – наполовину включил газовый свет, чтобы видеть, как делать свою грязную работу. Я предполагаю, что он не ожидал, что нас будет пятеро или что мы узнаем, где он нас подстерегает. Не говоря уже о Снабе, сверчке-бакару[263], сидящем на спине моей собаки.
Эрис нашла маленький латунный рычажок, который регулировал газ, и включила форсунки на полную мощность. Мы нашли Келлина в соседней комнате, лежащим на огромной кровати с балдахином. В комнате было темно. Его руки были сложены на груди. Его волосы были зачесаны назад, и он был одет в тот же красный бархатный смокинг, который был на нем, когда он допрашивал меня. Вокруг него висела слабая голубая дымка. Это выглядело как тени для век на его закрытых веках. Он не пошевелился, когда мы подошли и встали вокруг его украденной кровати. Никогда еще старик не выглядел таким мертвым, и скоро он им станет. Я не знал, есть ли проточная вода в туалетной кабинке, которую я видел слева от комнаты, но там наверняка был насос. Я подумал, что моему старому другу Верховному лорду не помешала бы хорошая ванна.
Джая и Эрис заговорили одновременно. Джая: «В чем загвоздка?» Эрис: «Что это за звук?»
Это была смесь болтовни и писка, перемежаемая быстрым, резким шипением. Когда звук приблизился, Радар начала лаять. Заметил ли я, как побледнел Йота, когда я повернулся в сторону гостиной, чтобы посмотреть, что будет дальше? Я думаю, что да, но я не уверен. Большая часть моего внимания была прикована к дверному проему спальни. Снаб вошел в нее двумя пружинистыми прыжками, затем отскочил в сторону. За этим последовали скрытые обитатели дворцовых стен и темных мест: поток огромных серых крыс. Джая и Эрис завизжали. Лия не могла, но она попятилась к стене, широко раскрыв глаза и подняв руки к шраму у рта.
Я не сомневался, что Снаб вызвал их. В конце концов, это был повелитель мелочей. Хотя большинство крыс были крупнее, чем это было на самом деле.
Я отступил от кровати. Йота споткнулся, и я схватил его. Он учащенно дышал, и я должен был тогда понять, что с ним что-то не так, но я наблюдал за крысами. Они взобрались по свисающим простыням на тело Верховного Лорда. Его глаза распахнулись. Они были почти слишком яркими, чтобы на них можно было смотреть. Аура вокруг него изменилась с бледно-голубой на более глубокий, чистый оттенок. Первая волна крыс была поджарена, когда они вошли в нее. Вонь от готовящегося мяса и горящей шерсти была ужасной, но они не останавливались. Свежие солдаты ползали по телам своих мертвых товарищей, щебеча и кусаясь. Келлин изо всех сил пытался сбросить их с себя. Из кипящей крысиной кучи поднялась рука и начала бить по ним. Одна цеплялась за его большой палец, раскачиваясь взад-вперед, как маятник, ее хвост обвился вокруг его костлявого запястья. Крови не было, потому что Келлину нечего было отдать. Я мог видеть, как синий свет время от времени мигает сквозь крыс, покрывающих его. Он закричал, и крыса размером со взрослого кота оторвала ему верхнюю губу, обнажив скрежещущие зубы. А крысы все прибывали, врываясь в дверь спальни и взбираясь по кровати, пока Верховный лорд не оказался погребен под живым, кусачим одеялом из меха, хвостов и зубов.
Рядом со мной раздался глухой удар, когда Йота рухнул в углу комнаты, напротив того места, где съежились три женщины и залаял Радар. Лия обеими руками держала Радар за холку. Белая пена выступила из уголков рта Йоты и стекала по его подбородку. Он посмотрел на меня и попытался улыбнуться.
— Пои...
На мгновение мне показалось, что он говорит о гавайском деликатесе. Тогда я понял слово, которое он не смог закончить.
Раздался приглушенный взрыв и вспышка света. Крысы – некоторые в огне, некоторые только тлеющие – разлетелись во все стороны. Одна попала мне в грудь и сползла по моей изодранной рубашке, оставляя за собой след из кишок. Женщины, которые могли говорить, снова закричали. Я услышал, как крылья Снаба начали издавать тот характерный крикетный звук. Крысы сразу повиновались, изменив направление и потекли обратно тем путем, которым пришли, оставляя за собой сотни тел. Кровать Келлина была завалена кишками и пропитана крысиной кровью. Сам Келлин был разобранным скелетом под ухмыляющимся черепом, криво лежащим на шелковой подушке.
Я попытался поднять Йоту, но он был слишком тяжел для меня.
— Эрис! — крикнул я. — Глаз отравлен! Помогите мне! Это плохо!
Она пробиралась сквозь уменьшающийся поток крыс, прыгая и вскрикивая, когда они пробегали по ее ногам... но ни одна из них не укусила ни ее, ни кого-либо из нас. Лия последовала за ним. Джая задержалась, потом подошла тоже.
[262] Произношение имена Jeff и Geoff одинаково
[263] ковбой