Она кивнула, затем совершила заключительный акт чревовещания, схватившись при этом за горло. Слезы боли потекли по ее щекам. Я не хотел представлять, что ее горло утыкано колючей проволокой, но ничего не мог с собой поделать.
— Собака. Средний. Сейчас.
Мы, люди, встали на платформу. Радар держался позади, присев на корточки и выглядя обеспокоенным. Как только мы все встали на платформу, она начала подниматься.
— Радар! — крикнул я. — Прыгай, прыгай!
На секунду я подумал, что она останется в комнате. Затем ее задние конечности сжались, и она прыгнула. Ее поводка давно не было, но на ней все еще был ошейник. Йота схватил его и втащил ее на борт. Мы переступили с ноги на ногу, освобождая для нее место посередине. Она села, посмотрела на меня снизу вверх и заскулила. Я знал, что она чувствовала. Там едва хватало места для всех нас, даже прижатых друг к другу спинами к животам.
Пол поднимался. На высоте шести футов мы могли бы спрыгнуть, не причинив себе вреда, на двенадцати футах – мы могли бы прыгнуть, не погибнув. Потом было восемнадцать футов, и о прыжке можно было забыть.
Глаз стоял с края, пальцы его ног свисали с края. Я был на другом краю, по крайней мере на четверть мои ступни были на открытом воздухе. Эрис, Джая и Лия сгруппировались вокруг Радар, Лия фактически оседлала ее. Теперь пол должен был находиться в семидесяти футах под нами. Воздух был пыльным, и я подумал, что если начну чихать, то могу упасть, что стало бы позорным концом для обещанного принца.
Голоса шептались и переплетались. Один из них, который я ясно слышал, сказал, что мозг твоего отца пожирает сам себя.
Джая начала раскачиваться и закрыла глаза.
— Мне не нравится кайф, — сказала она. -Мне никогда не нравилось высокое, даже чердак в амбаре. О, я не могу этого сделать, отпусти меня.
Она начала сопротивляться, поднимая руки, чтобы оттолкнуть Эрис, которая врезалась в Йоту, чуть не сбросив его с края. Радар залаяла. Если бы она запаниковала и начала двигаться, Лия упала бы. И я.
— Держи эту женщину, Эрис, — прорычала Йота. — Держите ее неподвижно, пока она не убила нас всех.
Эрис потянулась через Радар – и через Лию, которая согнула колени в полуприседе. Эрис обняла Джаю.
— Закрой глаза, дорогая. Закрой глаза и представь, что все это сон.
Джая закрыла глаза и обняла Эрис за шею.
Воздух здесь был холоднее, но я был скользким от пота. Меня начала бить дрожь. Больной, прошептал голос, который пронесся мимо меня, как прозрачный шарф. Тошнит и поскальзывается, поскальзывается и падает.
Каменный пол подо мной теперь был просто маленьким квадратом во мраке. Дул ветер, и иногда каменные, иногда стеклянные стены шпиля скрипели.
Больной, шептали голоса. Тошнит и поскальзывается, поскальзывается и падает. Наверняка упадет.
Мы продолжали подниматься, что казалось мне безумием, учитывая, что где-то под нами был Флайт Киллер, но теперь было слишком поздно менять курс. Я мог только надеяться, что Лия знала, что делала.
Мы прошли между толстыми опорами из обработанного камня, покрытыми дюймовым слоем пыли, и теперь по обе стороны от нас было зеленое стекло. Черные фигуры извилисто извивались в нем. Бока сужались внутрь.
А потом, внезапно, платформа остановилась.
Над нами шпиль сужался, погружаясь во тьму. Я мог что-то разглядеть там, наверху, может быть, лестничную площадку, но это было по меньшей мере в сорока футах над остановленной платформой, где мы стояли, столпившись вокруг моей собаки, которая была готова убежать в любую секунду. Под нами простирались лиги пустого воздуха.
— Что происходит? — спросила Эрис. — Почему мы остановились? — Ее голос был тонким от ужаса. Джая дернулась в ее руках и снова ударила Йоту. Он дико замахал руками, чтобы удержать равновесие.
— Как, черт возьми, мы должны спуститься – вот в чем вопрос, — прорычал он. — Это то, что вы называете пред-дика-дикаментом[258].
Лия с тревогой смотрела вверх, проводя глазами по серебряному кабелю.
— Это еще не конец истории, — сказал Эй и действительно рассмеялся. — На высоте четырехсот футов и сбились в кучу, как скот.
Я подумал о том, чтобы крикнуть «Подъем» во имя Лии из «Галлиена», но знал, что это абсурдно, и все равно собирался попробовать, когда платформа снова ожила. На этот раз я был тем, кто размахивал руками, чтобы не свалиться за борт. Я думаю, что я бы все равно упал, если бы Лия не обхватила меня за шею. Ее хватка была достаточно сильной, чтобы на несколько секунд перекрыть мне доступ воздуха, но при данных обстоятельствах было бы невежливо жаловаться.
Радар вскочила на ноги, и мы все закачались в унисон. Платформа, казалось, действительно сжималась вокруг нас. Изогнутые стены шпиля теперь были почти так близко, что их можно было коснуться. Я посмотрел на приближающуюся лестничную площадку и помолился, чтобы она оказалась в пределах досягаемости до того, как лифт снова остановится или начнет опускаться.
Ни того, ни другого не произошло. Платформа с легким стуком остановилась на площадке, раздался еще один звонок – здесь, наверху, громче – и Радар вскарабкалась, хорошенько ударив Лию задом и толкнув ее в Эрис и Джаю. Они балансировали над чернотой. Я толкнул Лию одной рукой, а Джаю — другой. Йота толкнула Эрис, и мы повалились на лестничную площадку друг на друга, как клоуны из маленькой машины в цирке. Йота начала смеяться. Я присоединился к нему. Эрис и Джая тоже начали смеяться, хотя Джая еще и плакала. Было довольно много объятий.
Лия уткнулась лицом в спину Радар и протянула ко мне одну руку. Я взял ее и сжал. Она сжала ее в ответ.
[258] искаженное predicament (англ.) (предикамент) – затруднительное положение