— Есть время, по крайней мере еще час до рассвета, и весь ваш мир может зависеть от того, что мы скажем друг другу. Даже моя жизнь может оказаться под угрозой. Так что, пожалуйста.
Я отпустил ее руки. Я достал из носка одну из оставшихся серных спичек. Я отодвинула часть плюща в сторону, чиркнула спичкой о шершавый камень и поднесла ее к лицу, как делал с Йотой. Она встала на цыпочки, чтобы посмотреть на меня, достаточно близко, чтобы я мог поцеловать ее приподнятый лоб.
— Синий, — сказал Фалада.
— Оно действительно говорит, — пробормотала Эрис.
— Нет, нет, это она, — сказала Йота тем же тихим голосом. Они были поражены благоговением. Я тоже был, а почему бы и нет? Здесь было волшебство, и теперь я был его частью. Это ужаснуло меня, потому что я больше не был полностью самим собой, но это также возвысило меня.
— Пойдемте, леди. Нам нужно поговорить. Пожалуйста, приходи.
Она это сделала.
Мы немного отошли по тропинке от остальных, слева от нас была увитая плющом городская стена, справа — развалины разрушенного пригорода, над нами было темное небо.
— Мы должны остановить его, — сказал я. — Прежде чем он принесет какую-нибудь ужасную беду.
Радар шла между нами со Снабом, сидящим у нее на шее, и именно Снаб ответил. Этот голос был намного четче, чем тот, который использовала Лия, когда говорила через Фаладу.
— Это не мой брат. Флайт Киллер — это не Элден. Он никогда бы не сделал таких ужасных вещей. Он был нежным и любящим.
Люди меняются, подумал я. Мой отец так делал, и я так делал, когда был с Берти. Помню, я удивлялся, почему такой хороший человек, как я, делает такие дерьмовые вещи.
— Если он выжил, — сказал Снаб, — он пленник. Но я в это не верю. Я верю, что он мертв, как и многие из моей семьи.
— Я тоже в это верю, — сказал я. Это не было ложью, потому что, несомненно, Элден, которого она знала – тот, кто держал ее за руку, когда они исследовали тайные пути дворца, тот, кто слушал песни, которые пела русалка, – тот Элден был мертв. Все, что осталось, — это марионетка Гогмагога.
Мы остановились. Ее горло дернулось, и Снаб заговорил. Столько чревовещания, должно быть, причиняло ей боль, хотя Снаб был ее самым идеальным проводником, но она должна была сказать то, что так долго хранила в своем сердце.
— Если он пленник, я освобожу его. Если он мертв, я отомщу за него, чтобы проклятие с этой печальной земле могло быть снято. Это моя работа, а не твоя, ты, сын Адриана Боудича.
Я не был его сыном, только наследником, но, похоже, сейчас было не время говорить ей об этом.
— Флайт Радар почти наверняка отправился к Темному Колодцу, принцесса. Там он будет ждать, пока луны не поцелуются и путь не откроется. Ты можешь его найти?
Она кивнула, но выглядела неуверенно.
— Ты отведешь нас туда? Потому что мы вряд ли сможем найти его сами. Согласитесь ли вы, если я пообещаю оставить судьбу Флайт Киллера на ваше усмотрение, когда мы встретимся с ним лицом к лицу?
Долгое время ответа не было. Она не была уверена, что я сдержу свое обещание, и она была права, что сомневалась. Если бы она узнала Элдена и не смогла заставить себя убить его – даже таким, каким он был сейчас, – смог бы я выполнить ее желание и оставить его в живых? Я подумал о изуродованном лице и честном сердце Доры. Я подумал о храбрости Перси, за которую он, скорее всего, уже заплатил высокую цену. Я подумал о серых беженцах, которых я видел, пробиравшихся с набережной в какое-то убежище, которого, вероятно, не существовало. Положите этих раненых и проклятых людей на одну чашу весов, а нежное сердце принцессы — на другую, и они никак не смогут уравновеситься.
— Ты бы действительно дал Лие из Галлиена такое обещание?
Я не думал, что это было возвращением к третьему лицу; Я думаю, что в тот раз Снаб, возможно, говорил сам за себя, но я не сомневался, что Лия хотела знать то же самое.
— Я бы так и сделал.
Она сказала:
— Обещаешь ли ты душой своей матери, что она может гореть в адском огне, если ты нарушишь свое слово?
— Да, — сказал я без колебаний, и это было обещание, которое я собирался сдержать. Когда Лия увидит, во что превратился ее брат, она может убить его сама. Я мог бы надеяться на это. Если нет, я бы отдал пистолет мистера Боудича Йоте. Он никогда раньше не стрелял, но я не ожидал никаких проблем из-за этого; оружие похоже на дешевые фотоаппараты, все, что вам нужно сделать, это прицелиться и выстрелить.
— Ты и твои друзья последуете за Лией и будете повиноваться ей?
— Мы сделаем это.
Она, вероятно, знала, что не сможет помешать мне следовать за ней. Другие могли бы подчиниться приказу будущей королевы Эмписа, но я бы этого не сделал. Как она уже сказала, благодаря Фаладе я не был принцем этого мира и не был связан ее приказами.