Это был Кла, который ответил.
— Да. — Сказав это, он посмотрел на меня и провел большим пальцем по своей огромной шее. И улыбнулся.
— Скоро будет первый вызов на бой. Готовьтесь.
Он ушел. Ночные солдаты последовали за ним. Мы молча рассматривали доску с плакатами.
Я видел подобные расписания не только по телевизору, во время воскресного обзора NCAA, но и лично, когда каждую весну на афишах на каждом поле каждой команды-участника объявлялись матчи турнира «Аркадия Бэйб Рут». Здесь все было понятно, но самым сюрреалистичным элементом было единственное слово в середине: «ПОЛДЕНЬ». Флайт Киллер и его свита наблюдали за девятью пленными, убитыми в бою... а затем наслаждались обедом.
— Что произойдет, если мы все откажемся? — спросил Аммит задумчивым тоном, которого я никак не ожидал от парня, выглядевшего так, словно когда-то зарабатывал на хлеб и сыр, подковывая лошадей. И сбивал их с ног, если они отказывались сотрудничать. — Просто спрашиваю, имейте в виду.
Окка, крупный парень с близоруким прищуром, рассмеялся.
— Ты имеешь в виду забастовку? Как мельники во времена моего отца? И лишить Флайт Киллера его дневных развлечений? Я думаю, что лучше доживу до завтра, чем проведу этот день, крича в агонии, большое вам спасибо.
И я подумал, что Окка, вероятно, доживет до завтра, учитывая, что он будет драться с тощим маленьким Хилтом, у которого было повреждено бедро. Окка может потерпеть поражение во втором раунде, но если бы он выиграет сегодня, он все еще будет жив, чтобы потом помыться и поужинать сегодня вечером. Я огляделся и увидел один и тот же простой расчет на многих лицах. Однако не у Хейми. Бросив один взгляд на доску, он подошел к скамейке и теперь сидел там, повесив голову. Мне было неприятно видеть его таким, но еще больше я ненавидел тех, кто поставил нас в это ужасное положение.
Я снова посмотрел на доску. Я ожидал увидеть Фремми против Стукс и двух женщин, Джаю и Эрис, друг против друга – бой девушек, что может быть забавнее? Но нет. По-видимому, не было никаких правил в выборе соперника. Имена можно было бы вытащить из шляпы. За исключением последней пары. Только мы вдвоем на поле, финал дня.
Привет Чарли.
Глава двадцать четвертая
Джая села рядом с Хейми на скамейку и взяла его за руку. Она безвольно лежал в ее руке.
— Я не хочу этого.
— Я знаю, — сказал Хейми, не глядя на нее. — Все нормально.
— Может быть, ты победишь меня. Я не сильная, ты знаешь – не такая, как Эрис.
— Может быть.
Дверь открылась, и вошли два ночных солдата. Они выглядели настолько возбужденными, насколько это возможно у живых трупов, их ауры пульсировали, как будто внутри них все еще бились мертвые сердца.
— Первый сет! Горб, горб! Не заставляйте Его Величество ждать, детишки! Он занял свое место!
Сначала никто из них не пошевелился, и на какое-то дикое мгновение я почти поверил, что удар Аммита вот-вот произойдет... пока я не подумал о последствиях для забастовщиков. Еще раз посмотрев на доску, чтобы убедиться, что каким-то чудом списки не изменились, поднялись первые полдюжины: Фремми и Мерф, Аммит и невысокий коренастый парень по имени Уэйл, Хейми и Джая. Она держала его за руку, когда они выходили, сжавшись, чтобы избежать ауры ночного солдата, стоящего ближе всех к ней.
Во времена правления Галлиена оставшиеся услышали бы восторженный гул переполненного стадиона при появлении бойцов. Я напряг слух, и мне показалось, что я услышал слабые всплески аплодисментов, но, возможно, это было мое воображение. Вероятно, так оно и было. Потому что трибуны Поля Элдена (бывшего Поля Монархов) были почти полностью пусты. Парень, которого я встретил по пути сюда, был прав: Лилимар был городом с привидениями, местом, где все еще оставались только мертвецы, живые мертвецы и несколько целующихся в задницу.
Здесь нет бабочек.
«Если бы не ночные солдаты, побег был бы возможен», — подумал я. Потом я вспомнил, что нужно было также рассмотреть пару женщин-гигантов... и самого Флайт Киллера. Я не знал, кем он был сейчас, какую трансформацию он мог претерпеть, но одно казалось несомненным: он больше не был косолапым младшим братом Лии, с горбом на спине или шишкой на шее.
Время шло. Трудно сказать, как долго мы ожидали. Кое-кто из нас, включая меня, посетил выгребную яму. Ничто так не вызывает потребность помочиться, как страх смерти. Наконец дверь открылась, и вошел Аммит. На тыльной стороне волосатой левой руки у него был небольшой порез. В остальном на нем не было никаких опознавательных знаков.
Мезель поспешил к нему, как только немертвый эскорт Аммита отступил назад.
— На что это было похоже? Неужели Уэйл действительно…
Аммит толкнул его так сильно, что Мезель растянулся на плитках.
— Я вернулся, а он нет. Это все, что я должен сказать, и все, что тебе нужно услышать. Оставь меня в покое.
Он подошел к концу скамьи, сел и обхватил руками свою склоненную голову. Это была поза, которую я много раз видел на бейсбольных полях, чаще всего, когда питчер пропускал ключевой удар и его вытаскивали. Это была поза проигравшего, а не победителя. Но, конечно, мы все были бы в проигрыше, если бы не случится что-то.